Красота‚ комфорт‚ уверенность‚ покой — эти слова для каждого из нас обладают вполне ясным значением. А вот изящное французское «престиж» звучит так неясно‚ так туманно‚ так неуловимо и так… притягательно!
Словарь иностранных слов определяет престиж как привлекательность, приписываемую различным сторонам деятельности людей. Чаще всего престижным люди считают то, что относится к жизни высших слоев общества. Особняк в элитном квартале, автомобиль представительского класса и кольцо с большим бриллиантом мы безусловно относим к вещам престижным, то есть свидетельствующим о высоком социальном статусе владельца.
Однако понятие престижа не является синонимом роскоши. Для школьников из небольшого городка престижно водить знакомство с журналистом местной газеты: это повышает их статус среди сверстников. У молодежи с окраины ближайший клуб менее престижен, чем клуб на центральной улице. Два фитнес-центра с одинаковым уровнем сервиса различаются по степени престижности, если в одном из них можно регулярно видеть известного киноактера. То есть престижное не столько свидетельствует об уже имеющемся статусе, сколько способствует его повышению. Престиж — это надежда на осуществление амбициозной мечты стать выше других.
Правда, мечты о возвышении актуальны не всегда: если человек занят выживанием, если все его мысли — о еде, крове и безопасности, ему не до престижа — быть бы живу. А вот когда базовые задачи решены, можно слегка расслабиться и помечтать о радостях жизни, да не простых, а престижных, то есть не всем доступных. Теперь человек хочет быть не просто в порядке, а более в порядке, чем кто-то другой. Так что роскошь — не цель, а средство передвижения по лестнице престижа. Быть владелицей шикарной шубы особенно приятно, если во всей округе ни у кого такой нет. Тело греет мех, а душу — исключительность. И чем выше финансовый полет, тем сильнее стремление возвыситься и тем острее наслаждение: я не такая, как все. Дети ходят в лучшую школу города, куда так просто не попасть, прическу делает стилист супруги мэра, а юбилей свадьбы справляем в ресторане, куда вход только по особым спискам… Помните закрытые кинопросмотры и спецраспределители советских времен? Социальные механизмы работают неизменно, хоть и принимая более современные формы.
Золотая клетка
Престижность той или иной вещи либо услуги определяется не только большой ценой, но и закрытостью, недоступностью ее для других. Чем выше социальная ступенька, тем труднее на ней удержаться: наверх хотят многие, а пробиваются единицы. Преуспевшие в этой конкуренции люди цепко держатся за свой статус и защищаются от новичков и чужаков невидимой стеной. Поэтому чем престижнее фитнес-клуб, тем скорее вы столкнетесь с необходимостью не только заплатить большие деньги, но и заручиться рекомендациями. И вам может быть отказано без объяснения причин.
Однако невидимая стена, отделяющая избранных от кандидатов в избранные, не только защищает, но и ограничивает свободу. Покупать одежду «неправильных» марок не может «ни один, ни один король»: под ним зашатается его трон, то есть статус. Не хочет женщина носить дорогущие сапоги в слякотную зиму, значит, не ценит она свой круг и ей одна дорога — «из князей в грязи». Поэтому только на первый взгляд кажется шутливым парадоксом фраза главы компании Louis Vuitton Ива Карселя: «Роскошь — это первичная потребность человека». Конечно, это так, если человек относится к элите.
Вершина или дно?
Формула «Богатые тоже плачут» утешает: не только нам, рядовым гражданам, бывает туго. А вот другое, зеркальное убеждение «Счастливы только богатые и знаменитые», сформированное в детстве, заставляет человека вечно карабкаться на олимп и стучаться в двери к небожителям вместо того, чтобы наслаждаться земными радостями: творчеством, поиском смысла жизни, ощущением полноты бытия… И, конечно, такой человек недоумевает, узнав о том, что известный писатель водит старые «жигули», а прославленный актер любит белорусскую обувь. «Сладкая жизнь» без примеси кислого, соленого и горького приторна и отбивает всякий вкус к жизни.
Получается, что престиж заменяет человеку недостаток человеческого. Когда нечего предъявить другим людям, страшно оказаться отвергнутым и осмеянным, защитой становятся вещи. Можно купить самый дорогой корм для кошки потому, что она его любит или он полезнее других, а можно потому, что марка корма (а также громкое название породы и хорошая родословная) входят в набор «Престижная кошка», которым можно гордиться (если больше гордиться нечем). Вместо того чтобы пожалеть и полюбить уличного котенка…
Отношения, в которые просочилось понятие престижа, выхолаживаются, словно сердце Кая, в которое попал осколок зеркала Снежной королевы. Бывший одноклассник приглашает встретиться, но он не добился успеха, и вот уже старая дружба объявляется «неподходящим знакомством». Сын полюбил хорошую девушку из простой семьи? И любовь припечатывается словом «мезальянс» (неравный брак): «Она недостойна отпрыска нашего непростого семейства!» Новый поклонник — личность, широко известная в узких кругах? И вот уже ему прощают грубость и измены, ведь он может ввести свою даму в эти самые узкие, избранные круги. Круги, которые больше похожи на круги ада, где нет человеческих связей, а есть лишь использование друг друга для своих целей…
Иметь или быть?..
Стремление к престижу может свидетельствовать о высокой самооценке: я лучше других, поэтому мне нужно все лучшее. Действительно, такие люди, как юноша Нарцисс из древнегреческого мифа, не налюбуются собой и ищут для себя любимого, брильянтового достойную оправу: машину, супруга, друзей… Не исключено, что высокомерное поведение способно помочь такому человеку пробиться наверх: современное общество с большим уважением относится к внешнему лоску — гламуру (от англ. glamourous — шикарный).
Но и низкая самооценка может провоцировать повышенный интерес ко всему престижному: у человека, в глубине души считающего себя хуже всех, есть острая потребность постоянно доказывать себе и окружающим свою состоятельность. Самый простой способ возвеличить себя — подменить понятие «я» понятием «у меня есть». Рассказывая знакомым о новой вещи, квартире в престижном районе и знаменитых друзьях, он наслаждается чужой завистью и ненадолго успокаивается: «Все-таки есть кто-то, кто хуже меня».
А вы чего достойны?..
Что престижно сегодня, завтра может выйти из моды. Погоня за модой требует много времени и сил, но не только этим она вредна. Например, еще год назад престижной считалась одна школа (и туда пошел ваш ребенок), а теперь в фаворе другая (ее объявили гимназией и ввели, скажем, латынь или бухгалтерский учет). Каково будет ребенку оторваться от друзей и учителей, к которым он привык, только ради того, чтобы его мама заработала очки в соревновании с другими мамами ее круга?
Будучи уже взрослыми, мы порой по-детски подражаем другим и доверяем законодателям моды (фактически чужим людям!) все самое главное: наше здоровье и вкусы, наших детей и наше тело, нашу любовь и наши мечты. Мы делаем ориентиром людей, которые ничего о нас не знают и никогда не собирались о нас заботиться. Престиж — привлекательная игрушка, но она отвлекает нас от самих себя: нашей души, нашего тела, наших чувств, наших мыслей, нашего внутреннего мира — неповторимого и бесценного.
Что в имени?
Когда героиня сериала «Секс в большом городе» Саманта Джонс упоенно мечтала о сумке от Hermes за 4000 долларов (за которой еще пришлось бы пять лет стоять в очереди), это вызывало у большинства российских зрительниц шок: сумка, пусть даже она большая, красная и красивая, не может стоить таких денег, а главное — такого беспокойства.
Но те, кто покупает такие вещи, платят не за вещь и не за ее удобство. Они платят за имя. Если продолжать исследовать культуру обитателей Манхэттена (помешанного на престиже района Нью-Йорка), то можно заметить, что героини и герои всех романов о манхэттенских знаменитостях и псевдознаменитостях говорят о своих вещах, крайне редко упоминая их фасон, мягкость, цвет и даже цену, но обязательно называя имя производителя. Сарафан от Пуччи, рубашка от Ральфа Лорена, туфли от Гуччи — наметанный глаз за долю секунды определяет, в какие вещи одет собеседник и стоит ли с ним после этого иметь дело.
Престижные вещи, которыми окружает себя человек, обретают имена своих создателей и словно становятся живыми, защищая своего обладателя, создавая для него кокон, упаковку, говорящую: «Я в порядке». Благодаря этой защите вещи становятся важнее людей, более того, они превращаются в истинных друзей и даже в нечто сакральное: в том же сериале одна из его героинь, беря с бойфренда какое-то обещание, заставила его поклясться на пиджаке от Шанель.
Обожествление, приписывание излишней значимости вещам с «именами» есть попытка приблизиться таким образом к успеху и славе их производителей, не придавая никакого значения самореализации и собственному имени. Однако мы все произведены на свет своими родителями, давшими нам имя, фамилию и отчество, передавшими по наследству способности и недостатки, манеру говорить и двигаться. И почти все эти свойства и особенности остаются с нами навсегда в отличие от вещей, с непостижимой быстротой выходящих из моды и перестающих быть престижными.
