Тонкие черты лица, миниатюрный рост, аристократичная хрупкость — Лянка Грыу кажется мягкой и очень ранимой. И она на самом деле такая и есть, но ровно до тех пор, пока жизнь не подвергнет ее очередной проверке на прочность. Трудностями прошлого и счастьем настоящего актриса поделилась с «К&З».
О взрослой жизни
Я начала сниматься в кино, будучи ребенком. Выросла среди взрослых. У меня не было подружек-ровесниц, за исключением Насти Меськовой (актриса и балерина, солистка Большого театра. — Прим. ред.). Такой образ жизни помог мне стать ответственной раньше, чем многим моим сверстникам. И когда друзья шли гулять или кататься на великах, у меня было четкое понимание, что я не могу себе этого позволить, потому что в 7 утра смена. С 19 лет живу одна. Купила машину с первых серьезных денег. Давно дала себе установку, что, как только стану совершеннолетней, не буду ездить на метро — устала во время учебы в школе тратить на дорогу по 40 минут в одну сторону. Вообще, я очень четко представляла себе, что такое взрослая жизнь. У меня не было инфантилизма, который настигает многих девочек, которые растут-растут, а потом раз — и резко хотят выйти замуж, чтобы кто-то начал о них заботиться. Я всегда знала, что позаботиться о себе могу только я сама. И мне не хотелось быть кому-то обязанной. Даже когда шла на свидание в ресторан, всегда брала с собой какие-то деньги и заказ делала ровно на эту сумму. Понимала, что, если что-то пойдет не так, я положу их на стол и уйду. И не буду никому и ничего должна. Когда встречалась с молодыми людьми и они предлагали съехаться, всегда отказывала — желания с кем-то жить не было до тех пор, пока я не встретила своего мужа (режиссер Михаил Вайнберг. — Прим. ред.). Наверное, я максималист, но я не смогла бы жить с мужчиной, с которым мне не хорошо на все сто процентов. И благодаря Мише я раскрылась как женщина.
О дороге
Мы живем между Москвой и Нью-Йорком. В аэропорт каждый раз приезжаю с предвкушением какого-то приключения. Всегда приподнятое настроение, когда лечу в Москву летом. Город в это время года очень красивый и романтичный: все гуляют допоздна, сидят на верандах. Правда, приходится везти с собой тяжелые чемоданы, хотя очень этого не люблю: в Москве постоянные встречи, выходы в свет, поэтому нужно много одежды. С такой же радостью приезжаю в Нью-Йорк, который успел стать для меня родным и домашним. Единственное, стараюсь не расставаться с ребенком дольше чем на две недели и все поездки совершаю так, чтобы они прошли для него максимально безболезненно.
О доме
Московскую квартиру мы делали с нуля — она была просто бетонной коробкой. Это было достаточно тяжело, поскольку я, будучи глубоко беременной, бегала по строительным рынкам и выбирала кафельную плитку в ванную. Ощущения были сюрреалистическими — я уже не понимала, что и где находится. Разница между московской и нью-йоркской квартирами примерно пять лет. И это, конечно, не могло не проявиться. В данный момент более гармоничные и законченные ощущения у меня от квартиры в США. Хотя обе они светлые — я очень люблю пространства с большими окнами. В Москве, правда, с этим сложнее. Каждый раз, переступая порог, начинаю прикидывать: сюда надо поставить вазу, здесь — прибить картину, там — поменять люстру. Так что процесс обустройства никогда не закончится. Сакральное для меня место в квартире — это не гостиная и даже не спальня, а кухня. Все, что касается кухонных посиделок, для меня очень важно. В нашей семье существует культура чаепития — всегда завариваем разные чаи под настроение и время года. Безумное удовольствие доставляет готовка. Но ради себя ленюсь встать к плите. Когда муж на съемках, а ребенок у бабушки, звоню подруге: «Я хочу есть. Если ты приедешь, я приготовлю для тебя обед и сама поем».
О шопинге
Я не шопоголик. В последнее время вообще предпочитаю заказывать одежду онлайн. Ошибок с размерами обычно не случается, поскольку всегда беру вещи немного больше. Я сторонница комфорта. Не ношу в обычной жизни обтягивающие джинсы и каблуки. Для меня главное — функциональность, тем более я очень люблю гулять пешком. Еще у меня есть привычка забираться на диван или в кресло с ногами, поэтому мне ничего не должно мешать «складываться».
О кризисе в отношениях
В любых отношениях, особенно длительных, всегда возникают спады. И к этому надо отнестись без истерик и громких заявлений о разводе. Всегда нужно разобраться, остались ли чувства и можно ли что-то исправить. Нам с мужем довелось пройти через испытание расстоянием. Первые три года мы в буквальном смысле не разлучались, даже приезжали друг к другу на съемки. И вдруг — бах! — нас разделило на пять месяцев: Миша работал в Питере, а мои съемки в фильме и участие в «Ледниковом периоде» требовали присутствия в Москве. Сначала казалось, ничего страшного: что может произойти, если любишь? Но я очень быстро переключаюсь на автономный режим, свойственный моему характеру. Эта разлука наложилась на кризис трех лет. И однажды я вдруг почувствовала, насколько сложно коннектиться с человеком, которого не видишь в течение такого долгого времени. Я поняла, что наши чувства на тот момент были не такими яркими, а мы не такими дико влюбленными, как сразу после встречи. Но я представила, что могу потерять своего лучшего друга, не смогу ему позвонить, мы не будем больше делиться сокровенным, и поняла, что не могу этого допустить. Мы ведь ничего плохого друг другу не сделали — просто острота ощущений в наших отношениях немного спала. И это дало мне надежду на то, что мы сможем все наладить, что нам нужно бороться за свои чувства. И со стороны Миши я чувствовала такое же желание. Мы сумели в этой ситуации отнестись друг к другу с уважением. И могу сказать, что сегодня наши отношения намного лучше, чем были. Они вообще на другом уровне. И даже когда расстаемся на месяц-два, это уже не вызывает шок.
О поездках
Я стараюсь по возможности прислушиваться к интуиции. Мне кажется, я понимаю, когда и на что соглашаться. Но моменты затишья меня не выбивают из колеи — в них нет вызова или депрессии. Наоборот, жизнь таким образом дает возможность разобраться в себе и расставить приоритеты. Для меня в таких ситуациях самое лучшее — уехать в путешествие. Сам процесс выбрасывания в другое пространство очень хорошо разгружает. Редко уезжаю одна, поскольку у меня семья, и даже в такие периоды хочется проводить время с родными. Но раз в год мы стараемся с мужем побыть вдвоем хотя бы дней пять. Прошу маму посидеть с малышом: возможность снять с себя хоть ненадолго круглосуточную материнскую ответственность позволяет немножко расслабиться и сконцентрироваться на себе.
О закрытости
В детском саду я могла спокойно играть сама с собой где-то в уголочке. Мне нравится общаться, но я люблю, когда люди искренне ко мне относятся, когда чувствую тепло. Тогда могу открыться в ответ. Но тратить время на поддержание искусственных отношений не буду. Это растрачивает силы, а они нужны для профессии. В этом смысле мне очень нравятся слова Михаила Жванецкого: «Жизнь коротка. И надо уметь уходить с плохого фильма. Бросать плохую книгу. Уходить от плохого человека. Их много. Дело, не идущее, бросать. Даже от посредственности уходить...». Вот и я стараюсь общаться с теми людьми, с которыми чувствую себя комфортно и защищенно.
Об одиночестве
В 2010 году снималась в драме «Первая сторона Луны» производства России, Италии, Польши, Швейцарии. В течение трех месяцев не выезжала из Питера. Просыпалась, шла на съемки, возвращалась в отель — такой бесконечный день сурка. И я очень хорошо помню ощущение оторванности и одиночества, которое в тот период у меня было: вроде много знакомых, но нет тех, кому можно написать или позвонить в час ночи. Я еще не была замужем. Сейчас, конечно, самый мой близкий друг — это муж. Всегда могу ему написать в любое время дня и ночи, чтобы порадоваться или пожаловаться. Да и после рождения ребенка уже невозможно чувствовать себя одинокой: можно быть уставшей, испытывать желание побыть наедине с собой, но само чувство одиночества меня покинуло. К тому же появилось несколько друзей, которые стали мне очень близки и которым я доверяю. И даже если мы долго не видимся, я знаю, что они поддержат меня в любой момент.
О спокойствии
Рождение ребенка стало для меня переломным моментом. До 22 лет мой мир был немножко несбалансирован — все время чувствовала неуверенность под ногами, словно находилась на палубе корабля. Не покидало ощущение внутренней тревоги, желание успеть как можно больше. И только когда родила, обрела почву. Успокоилась по поводу кино, работы, друзей. Ко мне пришло чувство абсолютного спокойствия — я поняла, что хватит куда-то бежать, нужно просто остановиться, успокоиться и спросить себя, чего я хочу и что мне сейчас нужно. Отошла от суеты и постоянного общественного гнета. Тем более моя профессия напрямую связана с суждением, и, если воспринимать чужие слова так, как я делала это до рождения Максима, можно просто сойти с ума.
О сыне
Максим долго не умел говорить. В три года невролог поставил ему диагноз «задержка речевого развития». Собственно, поэтому мы уехали в США. Я сделала паузу в карьере, Миша работал удаленно. Два года была сконцентрирована на сыне. Терапия дала очень хорошие результаты. Прошлой весной нам официально сказали, что все хорошо и мы победили. И сейчас я начинаю чувствовать, как возвращаюсь к своим мыслям и идеям. Это был нужный период в моей жизни, который меня многому научил.
О муже
Мне кажется, мы с Мишей очень похожи. Многие друзья любят нас именно как пару. Мы все время хохмим. Миша любит «центрить» – он отличный рассказчик. Мои подружки его обожают и постоянно обсуждают с ним свои отношения. Миша ведь, как режиссер, понимает человеческую природу. Он тесно связан с драматургией и может давать классные советы. Мне кажется, я научила его легче относиться к жизни. Внушила ему, что мысль материальна, что позитивный настрой меняет реальность вокруг нас. Я рада, что он всегда готов идти на любые авантюры. Он мне доверяет, как и я ему. Мы друг друга постоянно пытаемся подтягивать вверх, вдохновляем на новые проекты. Если в паре развиваются оба партнера, им легче и интереснее вместе.
