Пока одни честно рассказывают обо всех проделанных бьюти-манипуляциях, другие почему-то предпочитают держать это в тайне.
Не нужно обладать особой наблюдательностью, чтобы заметить: за последнее десятилетие Ева Лонгория выглядит год от года только лучше. В свои 48 лет она все так же молода, бодра и свежа, на ее лице нет морщин, а телу могут позавидовать многие юные красотки. Единственное, что хоть как-то выдает истинный возраст Евы, — это ее седина, однако и здесь дело в генетической особенности, а не в приближающемся полувековом юбилее.
Лонгория уверена, что унаследовала от матери и кое-что более приятное, способное компенсировать раннюю седину. По мнению актрисы, у нее очень хорошая генетика и быстрый метаболизм, благодаря которым она и выглядит намного моложе своих лет. Вот только многие скептики убеждены, что дело тут вовсе не в хорошей наследственности, а в проделанных омолаживающих процедурах.
К примеру, поклонники уже не раз подозревали свою любимицу в том, что она еще в молодости изменила форму собственного носа. Причем повод для обсуждения дала сама Ева, опубликовав в запрещенной соцсети архивное школьное фото, которое тут же стало предметом анализа пластических хирургов, косметологов и неравнодушной аудитории актрисы. Ни подтверждать, ни опровергать подозрения в ринопластике она не стала, этой же стратегии Лонгория долгое время придерживалась, когда речь заходила о ее особом пристрастии к бьюти-процедурам. Дождаться однозначного ответа от нее не удавалось за годы расспросов — вместо этого лишь пространные рассуждения.
Окончательно пустившись в откровения, актриса призналась, что впервые обратилась к плодам современной косметологии еще в 2018 году, когда пыталась восстановиться после рождения сына Сантьяго от своего супруга Хосе Бастона. «Я начала заниматься. Я вернулась к своему режиму, тренировалась, правильно питалась, хорошо спала, но моя кожа все равно не была такой упругой, как мне хотелось бы», — поведала Лонгория, когда ее сыну было уже четыре года. К признанию актрисы поклонники отнеслись с понимаем, так что, возможно, столь адекватная реакция аудитории побудит ее рассказать и о других своих бьюти-увлечениях.
