Подпишись на нас в соц. сетях!

Волшебная игла: самые современные методы контурной пластики


Мастеров по контурной пластике принято сравнивать с художниками. Но если раньше они работали в технике крупных мазков, то сегодня в моде скорее нежная акварель. Почему контурная пластика остается вне конкуренции? Стоит ли относиться к ней легкомысленно? Что позволяет сделать результат естественным? Читателям «КиЗ» рассказывает врач косметолог, медицинский редактор «КиЗ», Виктория Лысикова.

shutterstock_252418222.jpg 

Сегодня заботу о собственной внешности и продлении молодости трудно представить без контурной пластики. Можно ли назвать этот метод универсальным?

В.Л.: Думаю, да. Расширение зон коррекции, большое количество разных техник делают его востребованным у людей самого разного возраста, женщин и мужчин. Молодые люди стремятся с ее помощью стать привлекательнее – хотят сделать более пухлыми и сексуальными губы, нивелировать горбинку на носу, увеличить слишком маленький подбородок. В зрелом возрасте на первый план выступает коррекция уже имеющихся возрастных изменений – заполнение морщин и складок, возвращение лицу «молодого» объема. При работе с женщинами мы и дальше будем стремиться сохранить треугольную форму лица – именно она является эталоном. При работе с мужчинами – сделать лицо более квадратным, с яркими гендерными признаками, подчеркнуть мужественность черт.

Как вы считаете – когда контурную пластику делать рано, а когда уже поздно?

В.Л.: Не так давно мы с коллегами обсуждали случай: молодая пара привела на коррекцию губ свою четырехлетнюю дочку. Родители хотели, чтобы их маленькая девочка выглядела как куколка. Безусловно, в четыре года рано. Но с 14 лет, с согласия родителей, юридически это уже вполне возможно. В каких-то ситуациях, например, при травмах, выраженных дефектах мягких тканей лица, заполнение филлерами травмированных зон способно сохранить психику подростка, избавить его от серьезных комплексов. Ограничений по верхней границе возраста нет. Пока человек жив и хочет хорошо выглядеть, всегда есть возможность что-то улучшить. Хотя, конечно, со временем это не настолько актуально. Ближе к 90 годам большинство людей, как правило, волнуют другие проблемы.

Существует строение лица, при котором контурную пластику лучше не делать? Например, пастозные, отечные лица.

В.Л.: Абсолютных «эстетических» противопоказаний к контурной пластике нет. Но встречаются не очень желательные варианты. К ним, например, относится техника «камуфлирования» гелем выраженных грыж нижних век. Это можно делать, но с оговоркой, что из-за способности гиалуроновой кислоты притягивать влагу отечность под глазами может увеличиться, и в ближайший год пациенту желательно обратиться к пластическому хирургу. Если у пациента наблюдается пастозность и отечность, вызванная гипотиреозом, почечной недостаточностью и другими заболеваниями, филлер опять лишь усугубит отек. Также трудно добиться хорошего результата при деформационном типе старения: такое лицо не станет от филлеров красивее и моложе, здесь надо выбирать совсем другие методы коррекции.

Но даже здесь категоричности быть не может – важно объяснить пациенту все «за» и «против», чтобы конечное решение было взвешенным и осознанным.

Какова роль контурной пластики в комплексной борьбе со старением? Всегда ли она необходима?

В.Л.: На мой взгляд, в большинстве случаев без нее не обойтись. Ведь гелем на основе гиалуроновой кислоты мы восполняем дефицит глубоких жировых пакетов. Объясню, что имеется в виду. Жировая ткань лица представлена двумя слоями, между которыми проходит мышечно-апоневротическая система, включающая сосуды и нервы. Нижний слой жировой ткани и костный скелет выполняют опорную функцию и с возрастом всегда уменьшаются. Верхний слой жировой ткани может вести себя по-разному: он может, как и глубокий, уменьшаться в объеме (преимущественно при мелкоморщинистом морфотипе старения), оставаться в одном весе (усталый морфотип старения) или, напротив, увеличиваться в объеме (что мы наблюдаем при деформационном морфотипе). В первых двух случаях без восполнения утраченного объема нижнего слоя жировой ткани и резорбированного объема костной невозможно вернуть лицу моложавую округлость черт. Для этих целей сегодня используется гель или аутожир. У каждой из этих методик есть плюсы и минусы и индивидуальные показания. Безусловно, если для достижения эффекта требуется до 8 мл филлера, то целесообразнее использовать жировую ткань. Если необходимо деликатное восполнение объема, то гель – лучший вариант.

Интересно, а может ли некорректно выполненная контурная пластика, наоборот, усугубить признаки старения?

В.Л.: К сожалению, да. Подобное возможно при попытках «закамуфлировать» достаточно выраженные грыжи нижних век – как я уже говорила, это усиливает отечность и прибавит возраст. То же самое относится к поверхностному распределению препарата в области «малярных» или скуловых «мешков», а также при введении геля поверхностно в жировую ткань выше носогубной складки. Но даже если такая история с вами случилась – отчаиваться не стоит. Гели на основе гиаулуроновой кислоты имеют антидот, и все неблагоприятные эффекты можно полностью убрать вместе с введенным филлером.

dreamstime_m_30225196.jpg

Контурная пластика используется так давно, стала столь привычной, что мы почти не задумываемся о серьезных осложнениях – ишемии и некрозе тканей. Иногда новая стрижка вызывает больший трепет. Накопленный опыт позволяет их избежать и волноваться действительно не стоит?

В.Л.: Увы, серьезные осложнения по-прежнему встречаются. Связано это с увеличением зон воздействия. Когда косметологи занимались в основном коррекцией носогубных складок, эти осложнения почти сошли «на нет». Но с «освоением» каждой новой зоны – межбровья, орбиты глаз, носа – их количество опять возрастало. На сегодняшний день самая «опасная» зона коррекции – нос. Идет просто шквал публикаций, насколько часто инъекции в нос вызывают некроз и слепоту. Поэтому я очень рекомендую при коррекции этой зоны использовать только гель на основе гиалуроновой кислоты. В свою очередь, у косметолога всегда должен быть под рукой антитод гиалуронидаза, и офтальмолог в пятнадцатиминутной доступности, ведь если через двадцать минут после попадания внутрь сосуда гель не растворить, частичная слепота может стать необратимой. На самом деле, все это надо прописывать в информированном согласии пациента, но пока мы эту форму еще не меняли.

Существуют и другие, менее опасные, осложнения: формирование фиброзной капсулы, так называемые «биопленки». Каковы их причины? И правда ли, что фиброз (разрастание соединительной ткани в зоне инъекции) усугубляет старение?

В.Л.: Формирование фиброзной капсулы – уплотнения в месте инъекции – зависит от иммунной системы организма и степени очистки филлера. Причем у пациентов с аутоиммунными заболеваниями из-за чрезмерной реакции иммунной системы фиброзную капсулу может вызвать самый замечательный, проверенный гель. Сказать, что это усугубляет старение, нельзя. Напротив, как это ни парадоксально, фиброзная ткань благодаря своей жесткости дает более стойкий результат, и пациенту часто это нравится. Если та же носогубная складка заполняется фиброзной тканью, она больше не появится никогда. Другое дело, что в принципе это нездоровая ситуация, и при неадекватном иммунном ответе разрастание фиброза достаточно непредсказуемо. Как в детской сказке про горшочек, из которого все лезла и лезла каша. Волокон коллагена уже больше и не надо, но организм все равно его вырабатывает. Иногда это переходит в очень некрасивые, утрированные варианты.

К образованию биопленок приводит нарушение правил септики и антисептики в момент проведения процедуры. Бактерии, вирусы и грибы вместе с гелем проникают в ранку и уже к седьмому дню образуют вокруг него устойчивую колонию. К сожалению, на них не действуют ни антибиотики, ни другие препараты. Возникает зона хронического воспаления, которая время от времени (во время простуды, любого другого ослабления иммунитета) может давать о себе знать.

Как этих осложнений избежать?

В.Л.: Конечно же, тщательно собирать анамнез. Консультация в течение часа – это норма. За это время надо понять, как пациент жил до встречи с врачом, чем болел сам и его родители, как он просыпается утром, как чувствует себя вечером. Если хоть что-то вызывает опасение, лучше направить его на анализы и к следующей встрече иметь ясную картину, как действовать дальше. Я ратую за то, что правильно собранный анамнез, по сути, является профилактикой большинства отсроченных осложнений.

В случае с биопленками – соблюдать правила септики и антисептики. Работая той же канюлей, использовать ее на один вкол, потом брать другую.

shutterstock_387715417.jpgКаковы, на ваш взгляд, основные тенденции в контурной пластике? Появляются новые, более совершенные, препараты?

В.Л.: Об основной тенденции – расширении зон воздействия – я уже сказала. Сегодня мы работаем не только практически со всеми зонами лица, но и «спускаемся ниже» – корректируем шею, соски, все более востребованной становится интимная пластика. Кстати, многие методики коррекции лица – изменение формы носа, вытягивание подбородка – пришли к нам из Азии. У азиатов круглые лица, плоские лбы, сглаженные носы, и они стремятся сделать их более европейскими, вытянутыми, приближенными к канонам мировой красоты.

Что касается препаратов, в тренде, как всегда, высокая степень очистки и качество препарата – условия его производства должны быть приближены к фармацевтическим. То, что происходит с пациентом во время процедуры и в течение недели после нее, – зона ответственности врача. Развитие же отдаленных осложнений (через 6-9 месяцев) часто зависит от качества филлера. Степень его очистки во многом определяет, насколько иммунная система с ним «подружится». Кстати, с качеством филлера связана и его чувствительность к гиалурононидазе: препарат без лишних химических примесей убирается буквально за одну минуту. А я уже говорила, насколько это важно при грозных осложнениях.

Говоря о тенденциях, мы не затронули еще один важный тренд – стремление к естественному результату. Даже если не брать случаи гиперкоррекции («перенакаченные» гелем скулы и губы), все равно очень часто видно: под кожей что-то есть. Ситуация меняется в лучшую сторону?

В.Л.: Конечно. Наш взгляд на пациента сильно изменился. Теперь мы уже не водим по 4-5 мл филлера в лицо, а работаем в технике множественных точек. Они так и называются – «точки красоты». Их может быть три, пять, пятнадцать, двадцать. Цель данной техники – создание на костной ткани небольших поддерживающих зон - для изменения светопреломления. Лицо не увеличивается, не «надувается». Но при этом ткани слегка приподнимаются в определенных местах, благодаря чему «уходят» старящие его тени. Это можно сравнить с нанесением хайлайтера, высветляющего отдельные участки, меняющего отражение света, благодаря чему лицо выглядит значительно моложе. Я смотрела, как работают визажисты. Они накладывают хайлайтер как раз в наши точки – например, в уголок носогубного треугольника. Если его приподнять, складочка выглядит уже не настолько глубокой. Или возьмем носослезную борозду: не всегда необходимо заполнять ее полностью, иногда хватает небольшого болюса. Достаточно редко мы выкладываем гель по всей скуловой дуге. Как правило, ограничиваемся каким-то одним небольшим болюсом, меняющим светоотражение и создающим ощущение свежести лица. То есть сегодня мы действительно работает как художники. В руках у нас широкая палитра – лазеры, филлеры, ботулотоксины, нити, плазмо- и мезотерапия и многое другое. И только опыт и художественный взгляд обеспечивают естественный и гармоничный результат на лицах наших пациентов.


Наш эксперт

лысикова-04.jpg


Виктория Лысикова, 

врач-дерматолог, косметолог, 

тренер по инъекционным методикам, 

сотрудник кафедры пластической, реконструктивной хирургии, 

косметологии и клеточных технологий РНИМУ им. Н. И. Пирогова 






Количество показов: 1126
24.03.2017
|
Рейтинг (3.84)
Автор: Светлана Троицкая. Фото: Legion Media

Назад

Комментарии
KIZ рекомендует
Отвечайте на запросы журналистов — получайте упоминания в СМИ
Конкурсы
Гороскопы
Наши рассылки