Врач и ученый Ильмира Гильмутдинова рассказала о том, как медицинский эксперимент обернулся созданием нишевой космецевтической марки GI Beauty из стволовых клеток.
Ильмира Гильмутдинова, заведующая отделом биомедицинских технологий ФГБУ «НМИЦ РК» Минздрава России, разработчик биокосмецевтики GI Beauty и Capsula
— В последнее время много говорят об экспериментальной косметике, которую создают российские ученые. Ждем подробностей.
И. Г.: По профессии я врач-трансфузиолог, дерматовенеролог и специалист по клеточным технологиям. Экспериментируя со стволовыми клетками в лаборатории, мы с коллегами получили хорошие результаты по лечению ожоговых пациентов. Удалось даже реабилитировать пациентов со значительными повреждениями кожи. Спрей с использованием собственных регенераторных клеток, который распыляли на травмированные участки тела, работал настолько хорошо, что мы задумались, что же будет, если на здоровую кожу нанести похожий состав. И в лаборатории стали разрабатывать косметику, которую пробовали на себе и своих знакомых. Первым продуктом стали тканевые маски с биологически активными компонентами-цитокинами, полученными из выращенных in vitro клеток. До сих пор получаем их исключительно в лаборатории клеточных технологий, ни один завод на такое не способен. Врач или биолог заходит в стерильное помещение, одетый в стерильный одноразовый костюм, как космонавт, и в такой обстановке замешивает ингредиенты. Активный компонент, полученный из стволовых клеток, в таком средстве составляет 80 %, тогда как в обычных кремах активов не более 30!
— И как же их использовать?
И. Г.: В первые же минуты кожа слегка краснеет: кровь приливает к лицу. Но это не побочный эффект, а необходимая мера, помогающая усилить кровообращение и «затянуть» активные компоненты через кожный барьер. Вы же знаете, что кожа практически ничего не пропускает внутрь, так что большинство кремов действует только на поверхности. Размер молекул в наших средствах – от 10 до 50 кДа. Именно такие вместе с энхансерами могут проникать вглубь эпидермиса через поры, каналы и микротрещины.
— Что еще, кроме масок, есть в линии?
И. Г.: Крем, сыворотка, альгинатные маски, очищающие средства. У нас контрактное производство, делаем некоторые продукты на заводах российской марки Teana. Интересная история получилась с гидрофильными маслами. Это мой любимый продукт — в его составе натуральные ингредиенты, которые питают кожу и чудесно пахнут. Так вот, его мы производим в Казани вместе с компанией халяльной косметики «Камали». У них строгие требования к ингредиентам: никакой химии, только растительные вещества. Получается настоящий веганский продукт.
— Где можно купить средства?
И. Г.: Через интернет-магазин, в клинике «В образе» в Москве. В Оренбурге, где находится наша исследовательская лаборатория, есть и магазины марки.
— Благодаря соцсетям у людей есть доступ к огромному количеству информации, поэтому удивить их становится все сложнее. Как собираетесь привлекать аудиторию?
И. Г.: Вы правы, покупатели стали очень требовательные, но нам есть чем их удивить. Мы ввели в линейку персонифицированную сыворотку, которую могут приготовить лично для вас. Перед этим надо либо заполнить анкету на сайте, либо прийти на прием в клинику «В образе» на консультацию с врачом и сделать генетический анализ кожи. Он покажет, например, насколько велик риск фотостарения и птоза, какие слабые места у вашей кожи и пр. Полученный паспорт кожи отправляется в лабораторию. Вам больше не придется наносить десять продуктов: от морщин, для увлажнения, для питания и т. д. Одно средство будет решать десять проблем кожи.
Следующий этап развития — создание нового бренда — Capsula. Это еще более персонифицированный продукт, который делается на основе собственных фибробластов пациента. Это другая ниша и ценовая категория: ночные и дневные сыворотки и кремы в красивой упаковке будут стоить около 50 000 руб. В эту сумму будут входить: диагностика кожи, паспорт космецевтики, наблюдение у врача. Цены на продукты GI Beauty очень демократичны. Даже персонифицированную сыворотку можно заказать всего за 3000 руб.
— С какими сложностями сталкивается производитель косметики в нашей стране?
И. Г.: Раньше косметические фабрики не предлагали услуги по контрактному производству, а теперь принимают заказы от частных предпринимателей. Кроме того, заводов стало в разы больше, только в Москве и Подмосковье около 20. Так что по сравнению с советским временем стало намного легче. Кстати, сейчас многие люди варят кремы дома, покупая нужные ингредиенты на специальных сайтах. Вот и получаются разные доморощенные бренды. Проблема еще и в том, что в России практически не производят активные компоненты в отличие от Франции или Швейцарии. Ретинол, коэнзим Q10, витамины С, Е приходится закупать у поставщиков. Клеточные маски мы делаем в лаборатории практически вручную малыми партиями — одну-две тысячи единиц.
— А разве стволовые клетки не запрещены?
И. Г.: В Европе и Америке клеточные продукты сложно зарегистрировать, у нас же до января 2018 года это вообще почти никак не регламентировалось. Но вышел закон о биомедицинских клеточных продуктах, разрешение на применение которых надо получать через Минздрав. В своих средствах мы используем не клетки, а продукт, полученный из них. Он не содержит следов клеток и абсолютно стерилен.
