Катя Заречная не любила весну. Не успевала за ней. весна всегда приходила стремительно, врывалась в жизнь без предупреждения и шумела в Катиной голове хором разрозненных мыслей и чувств. Людям вокруг хотелось влюбляться и бесконечно обновляться, как «виндоуз». Кате — обратно под одеяло, чтоб не трогали.
Но ее, конечно, трогали. Например, мама:
— Ну сколько можно ходить с одной и той же прической! — говорила мама, постепенно повышая голос, — у тебя такие шикарные волосы, давно пора их постричь!
— Не улавливаю логики, — тихо отвечала Катя, впрочем, зная, что любые ее аргументы разобьются о стену маминой уверенности в себе.
— Хоть бы повернулась к матери, когда с ней разговариваешь! — мама взяла еще на полтона выше, — и кто тебя только воспитывал!
Повернуться Катя не могла: она стояла у плиты и резво готовила ужин. Мама нагрянула в гости неожиданно, от бутербродов отказалась, картошку обдала презрением, итальянскую пасту фарфалле назвала «рассадником глютена», а невинную рукколу — сорной травой. Поэтому Катя варила булгур и запекала тыкву.
— В булгуре тоже глютен, — предупредила она маму, — может, все-таки пасту? Фарфалле — это по-итальянски «бабочки». Будут у тебя бабочки в животе, как у влюбленных. — Катя сказала это примирительно, пошутила. Но мама шутку не приняла:
— Ох, лучше бы ты сама влюбилась. 37 лет скоро, еще годик — и никому не будешь нужна. Весна на дворе, солнце, грязь — пора любви!
— Мам, я замужем, — напомнила Катя, заблаговременно вздохнув.
— Угу, замужем. И где твой муж, позволь спросить? Почему я одна буду есть булгур?
Катин муж Денис временно жил в другом городе со своей дочерью Настей. Девочка заканчивала одиннадцатый класс, а ее маме, бывшей Денисовой жене, пришлось уехать в важную командировку на десять месяцев. Все вместе они подумали-подумали и решили, что срывать ребенка из школы посреди года не стоит, пусть поживет с папой, тем более что тот зарабатывал фрилансом и к офису привязан не был. Денис с дочкой приезжали на каникулы, дважды в неделю Катя занималась с Настей английским и русским по скайпу — готовила падчерицу к поступлению в университет, каждый день они созванивались. И ситуация казалась Кате нормальной, пока не появлялась мама.
— Он просто сбежал от тебя. Все несчастные мужья несчастливы по-своему. Уж ты-то это лучше всех знаешь.
Например, физрук Григорьев
Катя преподавала литературу в хорошей школе и была классным руководителем у 10-го «А». Очень классным — дети ее любили и, когда читали пьесу «Чайка», почти не смеялись над тем, что у главной героини Нины Заречной фамилия совпадает с Катиной.
Физрук Григорьев, как считалось, ухаживал за Катей. Выражалось это в том, что они вместе ходили вечером к метро и он помогал ей носить сумку с тетрадями. Физрук был очень сильный.
— Ах, хорошо, воздух-то какой, весна! — говорил Григорьев и закуривал. Катя послушно дышала дымом и мрачно восхищалась весной.
— Продала бы ты бабушкину квартиру, — советовал Григорьев, стряхивая пепел на Катину сумку, — зачем тебе две комнаты в центре? Купила бы однушку, остальное под проценты в банк положила и жила припеваючи. Детей у тебя нет, муж черт-те где. Выгодней продать, точно тебе говорю.
— Тебе бы экономику преподавать, Вася, а не физкультуру, — улыбалась Катя. И ехала к себе домой, в бабушкину квартиру, проверять сочинения 10-го «А». «Нина Заречная — хороший человек, но ей всю пьесу мешают люди, львы, козлы и куропатки, а орлов на пути не встречается», — писал ее ученик Боря Рыбченко. Катя вздыхала и ставила пятерку.
Например, подруга Лариса
— Катюша, я все понимаю, — вкрадчивым голосом внушала ей Лариса за чашечкой кофе без кофеина, — у тебя совсем нет сил. Ученики заездили, работа трудная и неблагодарная, от супруга поддержки никакой. Откуда взяться энергии! Тебе нужно все это бросить, и ты возродишься, как птица Феликс, из пепла!
Катя вздрогнула от Феликса, но решила не обрывать полет. А Лариса продолжала:
— Сейчас весна, время обновления и перемен. Увольняйся! Разводись! Займись йогой, наконец. Или кроссфитом. На полотнах хотя бы покачайся! В тебе есть потенциал, ты можешь стать успешной, уверенной женщиной, стоит только захотеть.
— Вот с этим проблема, — призналась Катя, снова услышавшая про весну, и допила кофе залпом.
— Посмотри на меня, — Ларису уже было не остановить, — двое прекрасных детей, карьера, няня, муж, хомяки…
Посередине Ларисиной самопрезентации Катя почувствовала, что засыпает. Надо было заказывать с кофеином.
Например, все разом
37 лет Кате тоже исполнялось весной. Она пригласила пару друзей, в том числе, конечно, Ларису и Григорьева, а мама самопригласилась. За столом было очень весело.
— Выпьем за мою дочь и ее прекрасное будущее с достойным мужчиной, — улыбалась мама и указывала бокалом на Григорьева.
— За Заречную! — гаркал физрук, ощупывая взглядом Катину квартиру, — ее благополучие, финансовое и женское!
— Катюша, за тебя, — кивала Лариса, — пусть этот год пройдет так, что в следующем ты сама себя не узнаешь!
Катя не помнила, как оказалась на улице. Кажется, она сказала гостям, что закончилось шампанское. Или булгур. Она молча шла по городу, слушала его звуки — и вдруг услышала весну. Тонкий, едва уловимый, прозрачный звон. Почти музыку. И почему раньше эта музыка казалась Кате надоедливым шумом? Может, потому что она слушала не то и не тех?
Ничего вроде бы не изменилось. Тот же город, все еще в снегу, полный машин, людей и нерешенных проблем. Та же Катя Заречная, живущая свою обыкновенную, неидеальную жизнь. Но какой же радостью вдруг наполнилась каждая минута! С каким удовольствием Катя думала о своем городе, школе, любимом 10-м «А». О том, что завтра они наверняка поздравят ее с днем рождения и, скорее всего, покажут спектакль, который сами, втайне от нее, поставили по чеховской «Чайке». О том, что совсем скоро, через пару месяцев, Денис с дочкой приедут в Москву, Настя поступит в университет, и они будут жить все вместе, втроем. О том, какой у нее, Кати, ответственный, добрый и умный муж и как она его любит целых 17 лет. О том, что он тоже ее любит безо всяких условий и никогда не критикует ее работу, квартиру и прическу. О том, как красиво длинные волосы блестят на солнце, судя по Катиному отражению в витринах.
Темнело теперь позже — весна потихоньку поднимала занавес. Катя шла, смотрела вперед сквозь прозрачный воздух и потихоньку соглашалась начать новую жизнь. Оказывается, это приятно, если тебе вполне нравится старая.
