Лена Ленина, автор 26 бестселлеров на русском и французском языках, прожив более десяти лет в Париже, переехала в подмосковное Завидово и стала нашим колумнистом. И вот очередная история из жизни ее богатых и не очень подруг, которых обманули красивые и не очень мужчины.
Однажды летом мы с подругой Элеонорой, успешной российской бизнес-леди, были приглашены на ужин нашей французской приятельницей Изабель в ее красивый дом в St-Jean Cap Ferrat. Дом, а точнее три дома Изабель располагались на живописном участке площадью в целый гектар с панорамным видом на Средиземное море. Первое здание у въезда с позолоченными чугунными воротами — для проживания прислуги: горничные, повар, управительница, пара садовников и охранник, выполнявший по совместительству функции водителя хозяйки. Второе, чуть поодаль, небольшое элегантное здание с мраморной лестницей — гостевой дом для приезжающих родственников и многочисленных подруг Изабель. В самой глубине, на возвышенности, располагалось основное здание площадью 3000 кв. м с огромными белыми окнами. Друзья и работники разъезжали по территории на маленьких электрических автомобильчиках для гольфа. В саду стояли мраморные статуи, огромные антикварные вазы, а все пространство между островками живописных садов с пальмами было заполнено коротко стриженными изумрудными газонами. Припарковав наших стальных немецких «лошадей» в саду на подъездной аллее, мы c Элеонорой зашли в дом по широкой лестнице, красиво украшенной горящими свечами по случаю вечеринки.Вышедшая навстречу хозяйка дома, видимо, решила поразить наше воображение величиной рубина на шее, ярко выделявшемся на белом платье.
— Девочки, а у нас сегодня вечеринка с холостяками! Не ругайтесь, что заранее не предупредила об этом. Иначе вы бы приехали еще более сногсшибательными, чем сейчас, и затмили бы меня уже не только своей красотой и молодостью, но и нарядами!
В огромной гостиной с двумя каминами могло бы легко разместиться стадо слонов. Но слонов не было, а были холостяки. Изабель шепнула мне, что рядом со мной посадит только что разведенного французского красавца. Но красавец не произвел на меня впечатления, потому что у меня аллергия на cамодовольных эгоцентричных львов, и за весь ужин я, несмотря на выработанный условный рефлекс обмена координатами, даже не попросила его номер телефона.
Гастрономической темой ужина были муссы — из омара, авокадо, стерляди и соус из спаржи. Сославшись на срочную сдaчу рукописи издателю, я не дождалась десерта и отбыла восвояси. Я, вообще, хоть и обожаю всякие десерты, не очень-то люблю ночные бдения в сигарном дыму с выпившими людьми. Попробовав еще в университете курить, решила, что это самое глупое из увлечений. Уж лучше вышивать крестиком. Это так же глупо, но не так вредно. В европейских ресторанах, к счастью, уже не разрешается курить, а вот дома, да еще и гостям, этого не запретишь. Вот Изабель и великодушничала. Плюс ко всем прочим достоинствам материнство перевело меня в разряд устойчивых жаворонков. B первые месяцы жизни моего сыночка сон казался мне редкой роскошью, поэтому со временем я стала высоко ценить это удовольствие и почти никогда не пропускала возможности спать по ночам.
Утром следующего дня мой сон прервался Элеонориным звонком, которая медовым голосом сообщила, что она «переспала с моим парнем». Я возразила, что парень вовсе не мой, мне его предложили, а я, не проникшись энтузиазмом, не взяла его, так что очень за нее рада. Но Элеонора в силу извечного женского соперничества находилась в приятном возбуждении при мысли о том, что ей удалось соблазнить парня, предназначавшегося подруге. Можно было не задавать типичный в таких ситуациях женско-мужской вопрос: «Ну и как он?». Элеонора сама начала рассказывать подробности, захлебываясь от восторга. Поведав о том, как вечеринка превратилась в классические пьяные танцы до четырех утра, она перечислила все анатомические закоулки своего тела, куда «наш красавец» целовал Элеонору уже ближе к рассвету в спальне ее уютной pied-a-terre. Я смиренно вытерпела впечатления от ночи любви и пожелала ей счастливого продолжения экспериментов. В самом деле, научно-исследовательская деятельность Элеонору так захватила, что друзья и подруги потеряли ее на месяц. А после оказалось, что статный красавец и профессиональный капитан управляет Элеонориной яхтой, курсирующей по Средиземноморью, с зарплатой, превышающей в пять-шесть раз и без того щедрые заработки водителей частных плавучих дворцов. Но, как видно, часть средств шла на научно-исследовательские издержки. Вскоре на загорелом запястье красавца засиял золотом новый «Ролекс». Отношения Элеоноры мы расценивали как обычный роман, насторожила лишь информация о разводе красавца. И с кем! С дочкой хозяина другой частной яхты, на которой он по случайному совпадению тоже работал капитаном.
Счастливая Элеонора активно знакомила красавца со своим миром. Возила его в Лондон на прием к принцу Чарльзу, к своей подруге, греческой миллиардерше, на ее частный остров, к нашим друзьям в замок в Солони, на бал Красного Креста в Монте-Карло с принцем Альбертом Вторым и на дни рождения голливудских звезд. Повсюду они останавливались с полным комфортом в люксах паласов и пятизвездочных отелей. Видимо, ее мир ему понравился, потому что красавец поселился в ее квартире в Монако, ездил на ее красной Ferrari, в Москве жил в ее доме на Рублевке и водил ее джип Lexus, а на Майорке урчал мотором кабриолета Mercedes и жарил креветки на гриле на террасе ее виллы. А когда его дочка-подросток, когда-то родившаяся от внебрачной связи красавца со стюардессой, приехав в гости к Элеоноре, стащила пару колечек, добрая самаритянка лишь махнула рукой: ничего, переживу. Тем более что расторопный красавец иногда проявлял благородство. Например, на свою зарплату, щедро выплачиваемую Элеонорой, он еженедельно преподносил ей ее любимые белые орхидеи в горшках. Элеоноре не нравились срезанные цветы. А однажды подарил два конверта. В одном одуревшая от женского счастья Элеонора обнаружила документ из православной церкви города Ниццы о предстоящем венчании рабы божьей Элеоноры и раба божьего красавца. В другом — проект брачного договора, в котором благородно указывалось, что после брака все, что принадлежит ему, становится ее. Благо он ничем не рисковал, потому что у него ничего не было. Романтичная Элеонора всплакнула и подарила «жениху» дорогой квадроцикл BRP Formula7.
Я решила серьезно поговорить с Элеонорой. Тем более что при каждом удобном случае красавец норовил ущипнуть меня за любое мягкое место и томно облизывал губы. Элеонора зло сказала, что я сама своими «розовыми кофточками» его провоцирую, добавив, что у них с красавцем все нормально и они скоро поженятся. В общем, она хотела сказать, что ей не нужны факты. Если бы факт предстал перед ее глазами, она бы их закрыла, если бы он стал лезть ей в уши, она бы заткнула их пальцами. Наша мудрая подруга Изабель сделалa вывод, что степень Элеонориной влюбленности не позволяет ей внимать голосу разума и советовала мне не лезть на рожон со своими предостережениями. Что я и сделала. Но через месяц позвонила рыдающая Элеонора и попросила приехать. Увидев ее, я ойкнула, и мое сердце сжалось от сострадания. Глаза подруга опухли от слез, она вся как-то осунулась, постарела. Поработав психоаналитиком, я выяснила, что Элеонора хотела ребенка, но у нее на втором месяце беременности случился выкидыш. Мы всплакнули вместе, и я уложила Элеонору спать. Спустя несколько дней она отправилась путешествовать на яхте со своим капитаном. А через пару месяцев раздался тревожный звонок от Элеонориной секретарши, которая сообщила, что уже третий день никто не может с ней связаться. Заподозрив неладное, приезжаю к ней домой и встречаю заплаканную и не совсем трезвую Элеонору.
Распахнув широко окна, напоив ее бодрящим чаем, приступила к расспросам. Обхватив голову руками и покачиваясь, сильная деловая женщина плакала, как маленькая девочка. Не столько от горя, сколько от обиды. Оказалось, что неделю назад Элеонора узнала, что ее красавец, пока она вела переговоры с партнером по бизнесу во Франции, развлекался в ее московской квартире с восемнадцатилетней провинциалкой. Срочно вылетев в Москву, она приперла к стене красавца, на что он зло сказал, что даже мужья изменяют, а они с Элеонорой еще не женаты. Элеонору хватил удар, и она в одночасье уволила красавца и велела ему проваливать. Он захватил с собой ключи от яхты, а когда понял, что выходного пособия не будет, то снял с судна ценную часть мотора, тянувшую на полмиллиона долларов. А после этого позвонил бедной Элеоноре и сказал, что подаст на нее во французский суд и отсудит половину ее имущества на основании многочисленных свидетельств о длительном совместном проживании. Письма, приходящие красавцу на Элеонорин адрес, вполне подошли бы в качестве подтверждения сожительства. И если она не согласится делиться добровольно, то он подкинет ей марихуану в автомобиль. Элеонора потеряла дар речи от такой наглости, тем более что российские женщины не привыкли в отличие от несчастных американских мужчин делиться имуществом при разводе. И мои доводы о том, что они официально не женаты, не помогали моей подруге, напуганной историями о европейских судах, благоволивших к своим соотечественникам. Поэтому она и впала в депрессию. Пришлось принимать такие меры, ввести в курс дела моего адвоката, заменить замки входной двери и, бросив все дела, отработать пару дней личным психотерапевтом Элеоноры.
Подключив к решению вопроса о возвращении ценной части яхтенного мотора нашего высокопоставленного знакомого из одной военной организации, мы добились того, что красавца, прилетевшего торговаться с Элеонорой, задержали прямо в Москве. Его убедили, естественно без кровопролития, но не без запугивания, вернуть дорогую деталь туда, где ей следует находиться. Последующие переговоры по мирному урегулированию оставшихся спорных вопросов мне пришлось с каждым из участников конфликта провести индивидуально. Учитывая, какие «нежные чувства и благожелательность» теперь эти двое питали друг к другу, можно было ожидать, что попытка угостить их из одной кормушки привела бы к вспышке бубонной чумы. Поэтому договаривались на разных берегах. От красавца удалось откупиться суммой, которую мы сочли уместной за такой бесценный опыт для всех наших подруг. После Элеонора навела красоту в клинике в Оберштауфeне и отбыла нa историческую родину. Она поклялась больше не влюбляться в альфонсов.
