Брак дал трещину‚ ребенок замкнулся в себе‚ коллеги плетут интриги… Кто виноват в том‚ что не складываются отношения?
Кто виноват? Этот вопрос порой бесконечно мучает нас‚ потому что мы пытаемся найти один-единственный ответ‚ одного виновника всех ссор‚ одну причину непонимания и на этом успокоиться. Мы то перетягиваем всю вину на себя‚ то пытаемся взвалить весь груз ответственности на других. Похоже‚ ответ сложнее‚ чем кажется поначалу.
Виноватая я!
Вы пришли в гости к подруге и, угощаясь подгорелыми пирожками, подтруниваете над ее кулинарными способностями… И вдруг слышите: «Я полное ничтожество, я никчемная хозяйка!..» В ответ вам захочется ее утешить, не так ли? По мнению классика психоанализа американки Карен Хорни, таким самобичеванием люди неосознанно смягчают невыносимую для них критику и добиваются поддержки. Преувеличивая свои небольшие пороки, они делают их нереалистичными, переводят в область художественного вымысла — и выглядят уже не такими грешниками в собственных глазах.
Причина повышенной восприимчивости к негативным оценкам — в неприятных чувствах, вынесенных из раннего детства. Ребенок беспомощен, он боится окружающего мира и полностью зависит от других людей, их благосклонности, заботы, оценки. Взрослый человек, которому не удалось в свое время изжить эти чувства, может, например, не дожидаясь замечаний начальства, громко каяться в своем профессиональном несовершенстве и добиваться тем самым снисхождения к качеству своей работы. Свекор со свекровью, еще не успев поинтересоваться успехами внука, часто слышат от такой невестки: «Я совершенно с ним не справляюсь, он делает, что хочет, а я, наверное, слишком уступчива!» Перед картиной раскаяния язык не повернется для упрека.
Виноват он
Бывают обстоятельства, когда вина партнера кажется неоспоримой. К сожалению, выдвигая обвинение, женщины часто перечисляют лишь грехи партнера и забывают сообщить о главном — своих чувствах. Тогда в пылу ссоры партнеру только и остается, что защищаться от нападок, у него просто нет шанса услышать ваши переживания и захотеть что-то исправить. А что если вместо привычного «С тобой невозможно разговаривать!» сказать, что вы чувствуете, когда говорите это? «У меня руки опускаются», «Мне нужна твоя помощь», «Я чувствую себя такой одинокой»… Назовите ваше чувство как можно точнее — тогда и партнер сможет вас понять и отреагировать соответственно.
Можно, разумеется, молча надеяться, что партнер прочитает наши мысли. Например, покладистая супруга внешне спокойна, если муж без уважения относится к ее домашнему труду, мусорит, разбрасывает вещи. Но если бы она услышала себя со стороны, ее поразили бы собственные ядовитые интонации и недобрые намеки в самых обычных замечаниях. Стратегия молчания приводит к тому, что проблема не сдвигается с места (муж по-прежнему неряшлив), а атмосфера в доме накаляется.
Как решиться на развод, если чувства угасли: задайте себе эти 3 вопроса
Любая ссора — это испытание отношений на прочность. Страшно лишний раз выказать свое недовольство и, возможно, вызвать гнев партнера. Уступчивость и терпеливость — бесценные качества, но и они уместны не всегда. Странно упрекать в невежливости ребенка, который только что пришел домой усталый и перевозбужденный. Но это не значит, что и во все остальное время надо терпеть от него грубость. Понять состояние человека — не значит всегда и все ему прощать.
Кто виноват и что делать?
Итак, ни самообвинение, ни нападки на другого не проясняют ситуации и не улучшают отношений. Но что же делать с проклятым вопросом, которым любит задаваться русская интеллигенция? Все-таки кто виноват, если отношения далеки от идиллии? Как ни неожиданно это может прозвучать, с психологической точки зрения это совершенно не важно. Вот в сфере уголовного права установление виновности — это цель и смысл усилий всех участников процесса, финал пьесы, после которого все расходятся (кто по домам, кто — отбывать наказание). А в человеческих отношениях возникновение подобного вопроса и нахождение ответа на него означает не финал, а завязку очередного сюжетного витка жизненной драмы. Потому что человеческая душа живет по законам, отличным от законов юридических. Согласитесь, супружество не сводится к исполнению брачного контракта. Смысл материнства не исчерпывается записью в паспорте. Работа нужна не только для того, чтобы платить налоги.
Задаваясь вопросом «кто виноват?», женщина переходит от пассивной неудовлетворенности ситуацией к ее активному анализу и ставит главные вопросы: «Чувствую ли я на самом деле радость материнства?», «Похож ли мой брак на тот идеальный образ, который я вообразила, решившись выйти замуж?», «Получаю ли я удовлетворение от работы в этой компании?»… Если ответы отрицательные, наступает черед уточняющих вопросов: «Что именно меня не устраивает?», «Кто виноват в этом?» и «Что теперь с этим делать?»
Вопросы эти сигнализируют: в отношениях наступил кризис, момент истины. Момент этот рискованный, ведь результатом прояснения отношений может стать либо их оздоровление, либо разрыв. Есть и третий вариант исхода: как болезнь без должного лечения из острой формы может перейти в хроническую, так и отношения, отягощенные скрытыми претензиями сторон, могут годами тлеть, не принося никому удовлетворения. Итоги таких внешне безболезненных процессов бывают драматичными: сожаление о потерянной в браке молодости, отчуждение между матерью и повзрослевшими детьми, снижение авторитета в профессиональной среде.
