Трудно представить‚ что эта миловидная и веселая девушка – укротительница хищников‚ заслуженная артистка России. Уже 17 лет она выходит на манеж и восхищает зрителей‚ когда 11 уссурийских тигров беспрекословно подчиняются ее командам. Аттракцион «Тигры-шоу»‚ в котором Карина начала работать в 18 лет вместе с отцом‚ а затем продолжила с младшим братом Артуром‚ стал одним из самых ярких цирковых зрелищ. И в этом немалая заслуга Карины Багдасаровой‚ в которой удивительным образом сочетаются мягкость‚ грациозность и сила.
Ирина Лапшина: Какая черта характера помогает вам в работе, но мешает в личной жизни?
Карина Багдасарова: Пожалуй, это умение самостоятельно и быстро принимать решения, причем за других людей тоже. В моей работе, которая требует предельной собранности и жесткости, это качество необходимо. Чувство постоянной ответственности за все и всех не дает мне расслабиться и отдать инициативу мужчине. Даже если он прав, я все равно могу не согласиться с его мнением и буду искать не компромисс, а свой путь к верному решению. Хотя я понимаю, что безапелляционное упрямство не должно быть свойственно женщине, но ничего не могу с собой поделать. Ужасный характер. Не для семьи. Не каждый мужчина согласится жить с такой «мадам». Поэтому я обожаю своего мужа. (Муж Карины – иллюзионист Антон Красильников. – Прим. ред.) Он понимает меня, терпит все мои заскоки и относится к ним снисходительно.
И. Л.: Ваша профессия связана с опасностью и риском. Вам бывает по-настоящему страшно?
К. Б.: Испытывать страх – естественное состояние человека. Благодаря этому чувству срабатывает инстинкт самосохранения. Поэтому можно сказать, что страх – это спасение. Главное в работе дрессировщика – помнить: как только почувствуешь, что не боишься, нужно выходить из клетки. Иначе преступишь ту тонкую грань, за которую нельзя заходить при общении с хищником, и тебе конец. Умению управлять чувством страха и владеть собой пришлось учиться. Причем владеть так, чтобы, с одной стороны, не дать зрителю ни малейшего повода усомниться в том, что ты имеешь дело с настоящей опасностью, а с другой – не показать свою слабость тиграм.
И. Л.: Работа занимает значительную часть вашей жизни. Удается ли уделять время семье и дому?
К. Б.: У артистов цирка такая жизнь, что дом и работа становятся понятиями неразделимыми. Я работаю вместе с отцом и братом, мой муж тоже артист, которому я ассистирую в иллюзионном номере. Так что много времени мы проводим вместе. Конечно, работа важна, и от нее зависят мое настроение и психологическое состояние. Я это остро ощутила во время вынужденного перерыва. Но важнее всего для меня пятилетний сын Никита. Везде, где можно, он находится рядом со мной, и нам друг с другом очень интересно. Был период, когда он ревновал меня к тигрятам, которых пришлось выхаживать, как маленьких детей, и говорил, что, наверное, я их люблю больше. Но я ему объяснила, что это часть моей работы, и проблем больше нет. Я вообще никогда не сюсюкаю и общаюсь с ребенком как со взрослым человеком.
И. Л.: Как вы восстанавливались после рождения сына, ведь ваша профессия предполагает хорошую физическую форму?
К. Б.: Мой организм восстановился очень быстро, буквально на третий день после родов была дома. Правда, я очень поправилась – на двадцать с лишним килограммов! И сейчас не до конца вернула прежнюю форму. Но и не стремлюсь, поскольку прекрасно чувствую себя в этом весе. Считаю, если тебе нравятся твои пышные формы и ты гармонично чувствуешь себя, зачем гнаться за идеалом «90-60-90».
И. Л.: Вы всегда были довольны своей внешностью?
К. Б.: Раньше слишком критично относилась к себе, занималась самоедством. Постоянно была собой недовольна и иногда даже впадала в депрессию по этому поводу. К счастью, с возрастом стала понимать: для того чтобы быть в гармонии с собой, а значит, быть довольной своей внешностью, необходимо чувство независимости от чужого мнения и собственных комплексов. Еще в юности в одной умной книге я прочитала, что ни в коем случае не надо никого осуждать за недостатки внешности, и прежде всего себя. Когда человек с любовью относится к себе, он становится красивым. Перелом в сознании случился, когда я стала мамой. Произошло некое переосмысление жизни, и отпало очень много комплексов. Я почувствовала себя состоявшейся женщиной, уверенной и красивой.
И. Л.: Какой бы привлекательной ни была женщина, ей все равно хочется себя украсить. А вам?
К. Б.: С детства меня окружают буйство красок и роскошные наряды, словом, праздник каждый день, который связан с цирком и работой. Для выхода на манеж приходится пользоваться большим количеством декоративной косметики, надевать экстравагантные костюмы. Поэтому в повседневной жизни я предпочитаю сдержанность. Макияж делаю так, чтобы он был практически незаметным. Когда нужно освежить цвет лица, наношу немного тонального крема и чуть-чуть румян, могу подкрасить ресницы. Но не больше. Всякие кружева, рюши, стразы и блестки на кофточках и юбках тоже не для меня. Удобно и комфортно чувствую себя в одежде полуспортивного стиля. Для выхода в свет предпочитаю иметь два-три дорогих костюма.
И. Л.: Каких-то определенных марок или дизайнеров?
К. Б.: Нет, это не важно. Выбираю по принципу «идет – не идет», «нравится – не нравится». И конечно, обращаю внимание на качество. Да и мода сейчас настолько демократична, что не приходится загонять себя в определенные рамки.
И. Л.: Как часто обновляете гардероб?
К. Б.: Я вообще не люблю залежавшихся вещей, забытых в шкафу и не используемых. Если они скапливаются в доме, начинаю раздражаться, физически ощущая старую энергию, исходящую от них, и тогда навожу ревизию. Даже мебель периодически меняю. Такая вот фобия.
И. Л.: Вы любите эксперименты?
К. Б.: По сути я консервативна, но легко что-либо меняю, когда испытываю острую внутреннюю потребность. И тогда могу сотворить такое, чего никто не ожидает. Один из моих последних экспериментов состоялся прошлым летом. Я сделала пирсинг. Это был крик души. Меня воспитывали в строгости, и я была пай-девочкой и умницей, которую всегда ставили в пример младшему брату и пяти двоюродным сестрам. Кстати сказать, синдром отличницы преследует меня со школы по сей день. Татуировки и пирсинг нравились всегда. Однажды, ни с кем не посоветовавшись, я пошла в салон и проколола пупок и нос. Не скажу, какой была реакция папы, но можно догадаться. Зато у меня было такое состояние счастья и свободы, что это того стоило. Сережка в носу сверкала полгода, а в пупке – до сих пор.
И. Л.: У вас бывают противоречивые желания?
К. Б.: Я боюсь перемен и предпочитаю стабильность во всем. Сила привычки играет большую роль в моей жизни. И в то же время стремлюсь к новизне. Но явных противоречий за собой не наблюдаю. Мне кажется, с возрастом вырабатываются постоянные пристрастия, которые руководят нашими желаниями. Если меняемся мы – меняются и наши вкусы. Например, я очень долгое время пользовалась одним и тем же ароматом Gucci Envy, считая, что он полностью совпадает с моим характером: строгий запах, строгий дизайн флакона. Но после рождения сына произошло что-то непонятное: к своему удивлению, я обнаружила, что мне нравятся более сладкие нотки, которые раньше терпеть не могла. И тут случилось чудо: появились духи Gucci Envy Me, которые сохранили мой любимый аромат, но стали нежнее.
И. Л.: Чем вы себя балуете?
К. Б.: Я ужасная чревоугодница, и это мой самый любимый грех. Всегда любила вкусно поесть. Хотя уже четыре года совершенно без проблем не ем мяса, но не придерживаюсь строгого вегетарианства. Не терплю зависимости, когда меня кто-то или что-то ограничивает. Например, никогда не стану считать калории. Единственный подходящий вариант диеты – есть понемногу и стараться не садиться за стол после шести вечера. Примерно раз в две недели я устраиваю себе праздник живота и ем все, что хочу: и сладкое, и острое, и жирное. Но на следующий день пью только натуральные соки и ем фрукты.
И. Л.: Что помогает вам преодолевать физическую и моральную усталость?
К. Б.: Люблю поплавать в бассейне, посидеть в сауне, хотя большее удовольствие получаю от хаммама, но только в Турции. Танцевальная аэробика и strip-dance – мои основные пристрастия. Чувство ритма и умение красиво двигаться под музыку у меня с детства. Мама вовремя обратила внимание на эти способности и отдала меня в хореографическое училище. Когда я танцую, полностью отключаюсь от окружающего мира. Дискотека с хорошей музыкой – и лучший релакс, и лучший допинг.
И. Л.: Салоны красоты посещаете?
К. Б.: Сделать хороший маникюр и педикюр можно только в салоне. У меня есть свой мастер, который помогает мне поддерживать ногти в идеальном состоянии. С косметологами пока не подружилась, но чувствую, что сделать это нужно как можно быстрее, и стимулом послужил сегодняшний визит в салон. Косметолог меня очень удивила, сказав, что кожа у меня сухая. А я всегда считала, что она жирная, и стало сразу понятно, что ухаживаю я за ней неправильно.
Процедура с микротоками потрясающе расслабляет. Очень понравилась коллагеновая маска. Необыкновенные ощущения: хочется глубоко дышать и плыть. Как будто ты оказалась на море. Для меня лучшего отдыха не придумаешь. Я все детство провела на море, наверное, поэтому так туда и тянет. А еще у меня постоянный дефицит качественного сна. Ну а сон на море – это просто сказка… Аппаратный массаж оценить с первого раза сложно, поскольку предпочитаю ручной, когда чувствуешь обмен энергиями между людьми. Наверное, этот сеанс для меня останется пока как интересный опыт. Все свои впечатления я возьму на заметку.
И. Л.: Сегодня вы пришли в салон к десяти утра. Привычно ли для вас это время и когда вы обычно начинаете свой день?
К. Б.: Подъем ранним утром для меня просто катастрофа, так как обычно очень поздно ложусь спать. Я не биологическая сова – жизнь и работа диктуют свое расписание. Просыпаюсь в одиннадцать часов, стараюсь не завтракать, потому что когда я голодная, то злая, в хорошем смысле слова, и энергичная: до обеда могу горы свернуть.
И. Л.: Вы планируете связать всю свою жизнь с цирком или есть еще какие-то желания?
К. Б.: Цирк – это искусство молодых, красивых и сильных. В этом я убеждена твердо. Если в театре или кино актер может играть до скончания своего века, меняя амплуа в зависимости от возраста и таланта, то в цирке это сделать сложнее чисто физически. Колоссальные нагрузки, которые испытывает артист, сродни большому спорту. Поэтому с некоторых пор я стала задумываться над тем, что буду делать после того, как уйду с манежа. И решила: как судьба повернет, так и будет. Но для того чтобы она тебя повернула, нужно четко осознавать, чего ты хочешь. Ведь только тогда исполняются наши желания, когда они конкретны. К тому же я хочу, как говорится, уйти красиво, чтобы обо мне вспоминали: «Помните Карину Багдасарову? Какая она была классная!» Главное, сделать это вовремя.
Моя будущая работа должна быть связана с творчеством и тесным общением с людьми. Я очень коммуникабельна и не смогу запереться в кабинете наедине с компьютером. Может, это будет телевидение, может, что-то другое. Пока не знаю.
