Нос наделяет лицо характером и притягательностью и заслуживает самого пристального внимания. На вопросы о ринопластике отвечает наш эксперт – Рубен Адамян,
доктор медицинских наук, профессор, заместитель главного врача по пластической хирургии клиники «К+31».
«Красота & Здоровье»: Рубен Татевосович, какова доля ринопластики в российской пластической хирургии? Кто чаще обращается к этой операции?
Рубен Адамян: Пластика носа — одна из самых востребованных операций у российских пациентов наряду с маммопластикой, блефаропластикой и фейслифтингом. Безусловно, за эстетической коррекцией формы и размера носа чаще всего обращаются женщины. Они тонко чувствуют красоту и гармонию и хотят, чтобы их внутреннее самоощущение соответствовало внешнему облику.
Что касается мужчин, то они составляют примерно четверть от общего числа пациентов и чаще всего приходят к хирургу с целью устранения травматической деформации носа и восстановления нормального носового дыхания. Хотя нужно отметить, что в настоящее время мужчин, желающих именно эстетических перемен, становится больше. А у женщин вследствие проведенного вмешательства нередко решаются не только вопросы внешней привлекательности, но и функциональные проблемы носа.
«К&З»: Мода на «кукольные» носики у представительниц прекрасного пола — чересчур правильные и аккуратные — по-прежнему сильна?
Р. А.: К счастью, сегодня наблюдается спад тенденции к «клонированию» носов. Пациенты, как правило, желают сохранить особенности собственной внешности. Мы практикуем индивидуальный подход, учитывающий уникальные параметры каждого лица.
«К&З»: Всегда ли удается договориться с пациентом по «художественным» вопросам, достичь компромисса?
Р. А.: Уверен, что компромисс необходим, но полностью идти на поводу у пациента хирургу не следует. Во время первичной консультации врач должен донести до человека, какие варианты изменений возможны в его случае, доходчиво объяснить, что вообще можно сделать. Нереальные, завышенные ожидания — одно из главных противопоказаний к эстетическим операциям.
«К&З»: Известно, что существует открытый способ ринопластики, когда внутренние структуры носа обнажаются, и закрытый — когда хирургические манипуляции проводятся «изнутри»? Можно ли говорить о более предпочтительной технологии?
Р. А.: У каждого метода свои показания и противопоказания. В основном хирурги сейчас практикуют открытый доступ, предоставляющий хороший визуальный контроль и позволяющий проводить технически более адекватную коррекцию с применением хрящевых трансплантатов. При повторной ринопластике тоже целесообразнее использовать открытый метод. Закрытая ринопластика показана в случаях, когда требуется минимальная коррекция, а не радикальные изменения.
«К&З»: Ринопластика специфична тем, что финальные ее достижения можно оценить в отсроченной перспективе. Какие сложности с этим сопряжены?
Р. А.: Действительно, первичный результат пациент может наблюдать через 3–4 недели после вмешательства, основной — через 6–7 месяцев, а окончательный — спустя год. И этот год очень важен. На протяжении этих 12 месяцев необходимо беречь свой нос: стараться не простужаться, конечно, не травмировать его, не носить очки в течение 2–3 месяцев после операции. Все ограничения обговариваются с пациентом во время первичной консультации.
«К&З»: Перед ринопластикой иногда практикуется 3D-моделирование будущего носа. Насколько состоятельны такие прогнозы?
Р. А.: К сожалению, ни один компьютер не может учесть все факторы, с которыми приходится сталкиваться пластическому хирургу в ходе работы. Свою роль играет качество кожи и мягких тканей, состояние костных и хрящевых структур, наличие в анамнезе операций или травм. За счет компьютерного моделирования можно наметить векторы изменений при ринопластике, но не более того.
«К&З»: Правда ли, что после ринопластики часто требуется повторная хирургическая коррекция?
Р. А.: Да, повторные вмешательства бывают. Не всегда за одну операцию удается достичь желаемого эффекта, особенно если в анамнезе пациента есть травмы. Иногда целью первой операции является коррекция дыхательной функции носа, а повторной — именно «наведение красоты». Конечно, любой пластический хирург старается выполнить весь объем необходимых преобразований в рамках единственного вмешательства, но не всегда такое возможно. Ни один даже самый виртуозный специалист не застрахован от неудач, и это тоже следует объяснить пациенту во время первичной консультации.
«К&З»: Считается, что с годами кончик носа меняется не в лучшую сторону, следовательно, могут возникнуть предпосылки для коррекции…
Р. А.: Нос подчиняется универсальному закону гравитации. Да, с возрастом кончик носа немного опускается, и черты лица заостряются. Если это беспокоит пациента, значит, мы, пластические хирурги, в силах ему помочь. Я не считаю, что возрастные изменения обязательно негативно сказываются на форме носа, — все индивидуально. Но отмечу, что ринопластика может служить своего рода профилактикой таких рисков, так как при современных методах коррекции предусматривается адекватная фиксация кончика носа.
В эстетических целях ринопластика проводится пациентам не моложе 18 лет — возраста, когда структуры носа уже сформированы. Но сделать данную операцию для того, чтобы улучшить функциональное состояние носа, можно и до наступления совершеннолетия. Бывают случаи, когда, преодолев страх перед хирургическим вмешательством после функциональной ринопластики, впоследствии человек вновь приходит к хирургу уже с эстетическими запросами.
