Безупречная репутация, непререкаемый авторитет – таков был образ, который сформировался у пластического хирурга Тиграна Альбертовича Алексаняна. С ни редактор «К&З» провела 2 добрых часа за обсуждением насущных вопросов, связанных не только с профессиональной деятельностью именитого хирурга. О чем еще мы говорили? Читайте – и все узнаете!
– Начну с традиционного вопроса – как так получилось, что пластическая хирургия стала основным делом Вашей жизни?
– С самого детства меня тянуло к искусству. И я знал, что так или иначе, моя жизнь будет связана с ним. Моим любимым занятием была резьба по дереву (кстати, я и сейчас не оставил это дело), я занимался живописью, изучал ее историю. Литература, архитектура, музыка – все жанры искусства с самого детства были частью моих жизненных интересов. И параллельно с этим во мне жило огромное желание помогать людям. Моя мама – врач. Я всегда с любопытством наблюдал за тем, как она общается с пациентами, старается им помочь. Я видел эти счастливые лица, которые выходили из маминого кабинета. И тогда решил для себя, что тоже буду помогать людям. К 16 годам у меня сформировалось четкое представление о том, чему я хочу посвятить себя. И в этом представлении нашли отражение и моя любовь к искусству, и желание помогать людям.
В те времена специализации «Пластическая хирургия» не было, поэтому по окончании обучения в медицинском университете я пошел в ординатуру осваивать специальность «Оториноларингология». Затем – аспирантура в Московском научно-практическом Центре оториноларингологии Департамента здравоохранения города Москвы на базе ЛОР-отделения Городской клинической больницы имени С.П. Боткина.
– Чем Вы объясните свой выбор специальности в пользу оториноларингологии?
– В моем выборе можно разглядеть национальные черты. Нос – главный «атрибут» представителей кавказских республик. Степень неудовлетворенности его формой и тогда была высокой. Чтобы полноценно заниматься решением эстетических проблем носа, нужно иметь представление об особенностях внутреннего строения «объекта», поэтому я и счел своим долгом для начала изучить ринологию и только потом приступать к эстетическим операциям. К слову сказать, в США хирург не допускается к проведению ринопластики, если у него нет специализации «ЛОР». В нашей стране, к сожалению, за пластику носа берутся все – даже те, кому по определению нельзя этим заниматься.
– Не приходилось хоть раз усомниться в правильности своего выбора в пользу данного направления?
– Может и усомнился бы, не столкнись я с последствиями разрушительного землетрясения, которое в буквальном смысле стерло с лица Земли города. Жертв этой страшной трагедии доставляли в том числе и в ту больницу, где работал я. Видя, как коллеги борются за жизнь людей, всеми силами пытаясь «стереть» с их лиц следы этого несчастья, я не смог остаться равнодушным. Желание помогать людям во мне укрепилось еще сильнее.
– «Помогать людям» – это главный принцип Вашей профессиональной деятельности. Зная, что Вы человек творческий, не могу не задать Вам пару вопросов. Какое место искусство сейчас занимает в Вашей жизни?
– Ключевое. Оно живет в моей душе, я не расстаюсь с ним ни на минуту. Я очень люблю поэзию – особенно немецкую (в частности, Райнера Мария Рильке). Нередко зачитываюсь и буквально упиваюсь его произведениями. Когда находит творческое вдохновение, пишу сам. Правда, происходит это гораздо реже, чем создание картин ….
– Как искусство находит свое отражение в практической деятельности?
– Пластическая хирургия – это и есть искусство. Для меня данная фраза хрестоматийна, я не использую ее для красного словца. В ней заключена философия моей профессиональной деятельности.
– Правда ли то, что Вы оперируете под музыку Моцарта?
– Абсолютная правда!
– Тигран Альбертович, готовилась к интервью и выписала все Ваши регалии:
Действительный член Европейской Академии Естественных Наук (Hannover, Germany), Действительный член Западно-Европейской Академии Науки и Культуры (Herzogenrath, Germany), Почетный доктор Российской Академии Естественных наук, Почетный член Французской Международной Академии Науки и Культуры (Paris, France), Действительный член Российского Общества Пластических, Реконструктивных и Эстетических Хирургов, Действительный член Международной Конфедерации Пластической, Реконструктивной и Эстетической Хирургии (IPRAS - International Confederation for Plastic, Reconstructive and Aesthetic Surgery), Действительный член Европейской Секции Международной Конфедерации Пластической, Реконструктивной и Эстетической Хирургии (ESPRAS - European Section of International Confederation for Plastic, Reconstructive and Aesthetic Surgery).
На днях состоялась церемония вручения премии «Грация». Вы победили в номинации «Лучший пластический хирург». Что для Вас означает эта победа?
– Победа в номинации «Лучший пластический хирург» ко многому обязывает. Учитывая то, что в лидеры меня вывели голоса пациентов и поддержка тех, кто преданно за меня болел, степень ответственности перед всеми ними повысилась. Это значит, что я обязан приумножить свои достоинства и с честью нести то «знамя», которое любезно было мне вручено. Я и впредь буду придерживаться принципа самосовершенствования, это позволяет привносить в свою практику все лучшее, что на сегодняшний день существует в мире пластической хирургии.
– А разве программа «максимум» по самосовершенствованию Вами не выполнена? Насколько мне известно, Вы являетесь последователем самого Ульфа Самуэльссона – президента правления Шведской Ассоциации пластических хирургов, у которого обучались новейшим методиками омоложения лица. Кроме того, Вы стажировались в клинике у Эндрю Франкеля, который делал ринопластику Анджелине Джоли, Кетрин-Зете Джонс, Дженнифер Энистон, Джанет Джексон.
– Стажировка в шведской «Академиклиникен» и в клинике Эндрю Франкеля в Беверли-Хиллз, безусловно, это колоссальный опыт. Я в буквальном смысле заглянул за кулисы мировых светил пластики, но ведь есть еще многое из того, что остается неизведанным. Я готов открывать новые горизонты.
– Тигран Альбертович, у Вас много наград и почетных званий. Какая из них для Вас представляет особую ценность?
– Звания и регалии – это, конечно, хорошо, но нет ничего, что я поставил бы выше счастливых глаз своих пациентов. Для меня большая радость видеть, как человек преображается не только внешне, но и внутренне. Его душа цветет, он начинает воспринимать этот мир по-новому. Помогать людям – вот ради чего я живу.
– В преддверии Нового года что бы Вы могли пожелать нашим читателям?
– Любви и новых начинаний! Верьте в себя и знайте, что на каждую вашу эстетическую проблему найдется грамотное решение! Главное, найти того, кто это решение без вреда для вашего здоровья реализует. И знайте… мечты сбываются!
За окном продолжал падать снег, кружа в лучах уличных фонарей и засыпая спешащих домой прохожих. Я невольно вглядывалась в их лица, пытаясь представить себе, чем они могли бы быть недовольны в своей внешности... А потом представляла себя «великим художником» и мысленно рисовала идеальный портрет каждого. Однако в какой-то момент поймала себя на мысли, что понятие идеала у каждого свое. Да и я, собственно, не художник… И наверное, это хорошо – ведь каждый должен заниматься своим делом, тем более если он отлично разбирается во всех нюансах и привык учитывать мельчайшие особенности.
