Песня «Поговори со мною‚ мама» предполагает трогательное единение двух женщин‚ мудрые советы одной и нежную привязанность другой. Однако материнский голос может звучать не совсем так. Обнаружив «материнский след» в своих проблемах и комплексах‚ можно хотя бы частично их облегчить.
Комплекс по поводу внешности
Наш взгляд на собственное тело серьезно зависит от матери. Купая и кормя младенца, мама передает ему свой настрой через прикосновения и даже с помощью мыслей. Бывает, что в процессе кормления женщина смотрит телевизор или разговаривает по телефону с подругой, так как не желает тратить время на общение с сыном или дочерью или вовсе не считает эти моменты частью отношений. У матери может не возникать желания гладить ребенка, обнимать его и хвалить. Контакты сводятся к тому, что нужно лишь для поддержания жизни (мытье, одевание, кормление), а душевные потребности игнорируются, словно ребенок — это не человек, а предмет. Отсутствие, малое количество или «неодушевленность» физических контактов с мамой может привести к тому, что мальчик или девочка начинает относиться к своему телу как к чему‑то неважному, незначимому. Или вовсе постыдному, если родители позволяют себе издеваться, например, над подростковой сутулостью, полнотой или прыщами.
«В старших классах я иногда брала мамину косметичку и пробовала краситься, — рассказывает Арина. — Она не запрещала мне этого, но всегда потом говорила что‑то вроде: «Тебе румяна вообще в руки давать нельзя. Намазалась, как матрешка!» Сейчас я вообще не пользуюсь косметикой». Предполагается, что девочки учатся женскому поведению у матери, прислушиваясь к ее советам и наблюдая за ней — как она одевается, как двигается, красится, ухаживает за собой. Однако когда мать, пусть даже из благих намерений, то и дело подчеркивает промахи и недостатки дочери, результатом может стать полное отторжение женственности.
Проблемы в отношениях
Когда нас по‑настоящему начинают интересовать отношения, спросить о них есть у кого — у подружек, у старшей сестры, можно почитать что‑то о мужчинах в книгах или Интернете. Однако к этому моменту некоторые, скорее всего неосознанные, убеждения о дружбе, любви и сотрудничестве у нас уже сформированы, и во многом именно благодаря маме. Представьте анекдотическую ситуацию, когда дочка интересуется у родителей, как называется гибрид человека и коня, и папа отвечает: «Кентавр». А про гибрид человека и козла мама ехидно и озлобленно бросает: «Мужик!» В сочетании с подслушанными репликами о том, что мужчинам верить нельзя, девочка вынесет из такого семейного опыта сомнительную «мудрость»: все только и думают, как ее обмануть. Причем и мужчины, и женщины, и доверять и привязываться ни в коем случае нельзя… Вряд ли у нее сложатся хорошие отношения с подругами и коллегами, не говоря уже о муже и детях.
«Моя мама — просто кладезь страшных историй о неверных супругах, коварных изменниках, — смеется Тамара, — и рассказывать она их мне начала, когда мне едва исполнилось 12. Мамины подруги тоже любят поговорить на эту тему и всегда приглашают за стол меня: «Иди, тебе полезно послушать!» Я не замужем и, честно говоря, не собираюсь — не хотелось бы стать героиней одной из таких историй». У исследователей, изучающих семейные отношения, есть термин «семьи амазонок». Это такие семьи, в которых из поколение в поколение транслируется убеждение, что мужчина годен только для зачатия ребенка, а жить с ним не имеет никакого смысла. Женщины в таком роду либо вовсе не выходят замуж, либо быстро разводятся, родив детей. Интересно то, что девочки у «амазонок» рождаются гораздо чаще мальчиков. И воспитываются потом в том же ключе, повторяя жизненный сценарий бабушки, мамы и старшей сестры.
Комплексы по поводу образования и развития
«У девушек, посещающих колледж, мозг становится больше и тяжелее. Кровь, таким образом, приливает к мозгу и отливает от матки, в результате чего женщина может стать бесплодной», — написал однажды Эдвард Кларк, профессор Гарвардского университета. Это было в 1873 году, и, казалось бы, теперь никто так не думает. Кроме некоторых мам. Они, конечно, не вдаваясь в подробности женской физиологии, готовы признать, что профессор был в корне неправ. Но при этом убеждают дочерей, что учеба или работа непременно отвратят от них потенциальных мужей. Делают это в том числе и те матери, чья семейная жизнь сложилась вполне счастливо. Ошибку они совершают в том, что не интересуются тем, чего хочет сама девушка.
«Когда я рассказываю маме, что собираюсь с бывшими однокурсниками в театр, она спрашивает тревожным голосом: «А как же Антон?» — говорит Елена. — Я уже столько раз ей рассказывала, что муж терпеть не может театры и никогда со мной в них не ходит. А она в ответ начинает меня убеждать, что эти вечера Антон обязательно использует как‑то нехорошо. И почти убедила — в театре я сижу вся на нервах и думаю о том, что лучше бы мы с мужем пошли вместо этого гулять в парк». Главную роль в грустных разговорах о вреде учебы играет стереотип — к сожалению, не всегда неверный, — что умные женщины мужчинам не нравятся. Как, впрочем, и все, кто обогнал их на социальной и карьерной лестнице. Печальная российская ситуация с низкой продолжительностью мужской жизни все только усугубляет. И женщины прислушиваются к «материнской мудрости», отказывая себе в карьере, диссертации, втором высшем образовании или даже в походе в музей без мужа и чтении серьезных книг.
Проблемы с доверием к миру
Базовое доверие или недоверие к миру формируется у ребенка на первом году жизни. Оно зависит от того, насколько вовремя и правильно мать распознает его потребности и желания и всегда ли готова прийти к нему на помощь. Но даже если мама всегда рядом и не исчезает из поля зрения надолго, он чувствует ее повышенную тревожность. Став старше, ребенок заинтересованно исследует мир, тянется к животным, пробует самостоятельно спуститься по лестнице, забраться на дерево, поплыть, отправиться с классом в поход или хотя бы остаться ночевать у подруги. И тут же слышит: «Перестань! Упадешь! Укусит! Спать надо дома!» Так формируется представление о враждебном мире, с которым лучше не вступать в контакт и как можно дольше оставаться дома.
«Маме я стараюсь рассказывать о своей жизни максимально нейтрально, — говорит Екатерина. — Она не знает, когда я болею, не имеет понятия, что я ездила зимой не в подмосковный санаторий, а на горнолыжный курорт. Скрываю, что завела хорька, иначе она перепугается. Мама смотрит по телевизору всякие жуткие телепередачи и цепляется даже к нейтральным сообщениям. Если я купила бананов, она расскажет об открытии британских ученых: бананы очень вредны. Так что я отделываюсь словами: «У меня все отлично». Хорошо, когда природное любопытство и сильный характер берут верх и человек живет своей жизнью, не уведомляя мать. А в другом варианте она будет беспокоиться уже по другому поводу — что дочь с работы идет домой, а по воскресеньям занимается уборкой или смотрит телевизор и не собирается ни с кем знакомиться и рожать внуков.
Проблемы с желанием иметь детей
В анекдоте женщина жалуется врачу на то, что у нее нет детей, а доктор отвечает: «Возможно, это наследственное… Скажите, а у вашей матери были дети?» И смех и грех. Некоторые мамы действительно ведут себя так, будто бы детей у них нет, а другие рассказывают о том, что лучше бы их не было, и это может повлиять на решение этих детей насчет собственного родительства. Подробный, часто повторяемый рассказ о тяжелых родах, сожаления о несделанном аборте или давление: «Женщина без детей — не женщина! Вот будут свои, тогда поймешь меня, а пока о чем с тобой говорить...» Все это у девушки может вызвать вовсе не благодарность за материнский труд и не понимание ценности детей, а обратную реакцию. Например, отвращение к репродуктивности и желание доказать, что и без детей можно быть счастливой. В этом случае она будет говорить: «Мои книги — мои дети», или «Мои роли — мои дети», или обожать домашних животных, называя их «дочка» и «сыночек». Иногда она даже не подозревает, что до сих пор бесплодно спорит с матерью о том, что действительно важно в жизни.
«Моя мама постоянно рассказывала мне о том, как трудно она меня рожала, какую невозможную боль испытала, как я вопила по ночам и как она бросила учебу, — говорит Нонна. — К 20 я была убеждена, что дети — это ужасно. Я всюду находила тому подтверждение. Подруги, родив, бросали учебу, толстели, глупели, жаловались, что нет времени на себя, что дети болеют, хамят или не ночуют дома. Я иногда жалею, что у меня вместо ребенка кот, но вспоминаю мамины красочные рассказы и думаю: а все‑таки она была права».
