Подпишись на нас в соц. сетях!

Анна Большова: «Источник счастья и проблем — в нас самих!»


Она до предела эмоциональна в кино и на сцене. При этом в реальной жизни подчиняет лирику эмоций физике рассудка. И только любовь старается никогда не брать под контроль... Одна из самых узнаваемых российских актрис — Анна Большова — героиня нашего нового номера!

 большова1.jpg

Екатерина Фадеева («Красота & Здоровье»): Уже в 19 лет вы стали про­фес­сиональной актрисой. Взрослеть тоже рано начали?
Анна Большова:
Нет, я бы сказала, что я из поздних. Придя в свой первый театр, Театр имени Н. В. Гоголя, была абсолютным ребенком. Мне были неведомы законы театрального мира. Как устроены человеческие взаимоотношения, я и то не до конца понимала! (Смеется.) Но самое главное, моя самооценка была вообще неадекватная. Знаете, как часто бывает у выпускников театральных вузов? Когда в институте ты на хорошем счету и у тебя многое получается, ты и в театр приходишь этаким «молодым специалистом, подающим большие надежды». И вдруг с удивлением узнаешь, что там много таких. А более опытных, зрелых, про­фес­сиональных — еще больше. (Улыбается.) К счастью, в тогдашнем театре Гоголя царила теплая атмосфера, у нас была прекрасная труппа, и погружение во взрослую театральную среду для меня, зеленой и глупой, прошло не так болезненно, как могло бы. Если бы я сразу попала в мой теперь уже родной «Ленком», то при своей тогдашней наивности не сдюжила бы — ни труппу этого театра, ни его харизму.

«К&З»: Когда с небес упали на землю?
А. Б.:
Началось все с того, что, когда я училась на последнем курсе института, мой театральный педагог, ныне покойный Владимир Георгиевич Боголепов, посоветовал мне пойти попробоваться на главную роль в «Бесприданнице» у режиссера Сергея Яшина. Абсолютно уверенная в своих силах, я пошла показываться… Ларису мне, конечно, не дали. Зато получила роль в пьесе Шкваркина «Чужой ребенок». В итоге вместо драмы я сыграла в комедии положений. (Улыбается.) Это помогло мне немножко умерить юношеский пыл. Я более адекватно начала смотреть на себя, на свое место в театре…
Или еще один случай. К тому моменту я уже год проработала в театре и как-то между репетициями разговорилась с коллегой. И та рассказала мне, что ведущая актриса нашего театра, Светлана Михайловна Брагарник, при весьма добром отношении ко мне и расположении так отозвалась о моих способностях: «Ну, Аня — зачем ей быть артисткой? Ей бы лучше стать женой дипломата!» Для человека, который твердо решил стать актером, это обидно.

«К&З»: На критику безболезненно реагируете?
А. Б.:
Что вы! Обижаюсь! Бывает очень больно. Но Бог был милостив ко мне: мне хватает разума, сознания понимать, что это только эмоции. И если у тебя получается преодолеть подступающие волны обиды и комок в горле и ужиться с этой информацией, результат не заставит себя ждать. Мало-помалу ты начнешь замечать в себе изменения в лучшую сторону.
Безусловно, лучше слышать объективную оценку от близких людей. И в этом смысле мне повезло, потому что мои друзья и родственники весьма ко мне критичны! У них не забалуешь. (Смеется.) Если хочу узнать правду, мне не нужно делить их слова на сто и снимать пену с комплиментов. (Улыбается.) За что я им благодарна. Ведь, чтобы не было в жизни разочарований, падений с высоты собственного пьедестала, крайне важно себя трезво оценивать.

«К&З»: Помните свой первый выход на большую сцену?
А. Б.:
Да, это был тот самый спектакль «Чужой ребенок», в который я попала вместо «Бесприданницы». (Смеется.) Никогда его не забуду, потому что во время первого прогона для зрителей мне показалось, что я потеряла голос! Так волновалась, представляете. На самом деле все было нормально, но мне почудилось, что я — как во сне, только беззвучно открываю рот. Чтобы исправить ситуацию, я принялась в панике выкрикивать свои реплики, тогда мой партнер Володя Прянчин, видя что-то неладное, тихонечко шепнул мне: «Не волнуйся, все звучит». Вот так я столкнулась со страхом большой сцены в первый раз.

большова3.jpg

«К&З»: Со временем страх сцены уходит?
А. Б.:
Есть страх, а есть волнение. Страх — он от неизвестности, неуверенности. Например, ты выходишь на сцену и не знаешь, что тебе делать. А волнение — это, условно говоря, контролируемый страх. И оно всегда с тобой, сколько бы ты ни играла спектакль. Так, есть работа, которую я очень люблю и давно играю, — роль Анны Болейн в «Королевских играх». Со временем она становится все глубже и интересней, я в ней расту и трансформируюсь, но все равно каждый раз это невероятный адреналин, хотя дорожка абсолютно проторенная. В этом магия театра — не бывает одинаковых спектаклей. Другой зал, другой партнер, ты — другая… И сотый выход становится таким же волнительным, как первый.

«К&З»: Как боретесь с волнением?
А. Б.:
А с ним не нужно бороться. Волнение — камертон, точка отсчета твоего пребывания в профессии. Пока оно есть, значит, ты неравнодушен, тебе есть к чему стремиться. Главное, уметь его в рабочее русло направить. Конечно, иногда эмоция зашкаливает, желудок к горлу прилипает и голос тонким-тонким становится — вот от этого нужно избавиться. Как? Можно подышать, упражнение специальное выполнить, но лучше делом заняться.

«К&З»: Многие участники шоу «Повтори!» замечали, что во время подготовки к этим коротким скетчам испытали больше эмоций, чем даже в больших серьезных ролях…
А. Б.:
Отлично их понимаю! «Повтори!» — это бег на короткую дистанцию. За несколько минут необходимо показать все, на что способен. Концентрируешься и мобилизуешься до предела, чтобы потом выстрелить как сжатая пружина. В очередной раз я была поражена тем потенциалом, который заложен в человеке. Труднее всего накануне, когда все выучено, уложилось в голове, и дальше твоя задача — не расплескать, не отвлечься ни на какие шутки, ни на какой быт, не поддаться лавине волнения и страха. Донести тот сосуд, который есть у тебя внутри, полным до зрителя. Словно ты из глины что-то вылепил, но не обжег пока в печи, и стоит тронуть — форма потеряется.
Ощущения во время самого выступления похожи на сплав по бурной горной речке. Ты одновременно и сконцентрирован, и захвачен эмоциями. И ни в коем случае нельзя потерять контроль над ситуацией. Своим суденышком нужно управлять до последнего, иначе о камни разобьешься. В общем, потрясающий опыт.

«К&З»: Когда я смотрела на Лию Ахеджакову и Ренату Литвинову в вашем исполнении, несколько раз ловила себя на мысли: забываю, что это пародия. Как добивались такого правдоподобного эффекта?
А. Б.:
Сначала смотришь много-много материала, а потом количество переходит в качество — увиденное начинает давать корни и занимать в тебе место. Самое главное — понять, где причина, а где следствие. Почему возник тот или иной жест, интонация... И когда ты постигаешь эту психофизическую логику, происходит интересная вещь. Даже если ты забыла текст, все равно можно существовать в рамках данного персонажа. Понятно, что твой герой гораздо шире и ты берешь только одну его грань, но в этой избранной области ты относительно свободен.

«К&З»: Как вы думаете, почему сейчас такой обостренный интерес к шоу пародий?
А. Б.:
В этих программах много позитивных моментов. ­Например, ностальгия. У нас есть возможность напомнить людям о любимых кумирах. А для молодежи добрые пародии — отличный повод узнать актеров прошлого, пересмотреть черно-белый фильм... Так что в каком-то смысле эти шоу еще и просветительские.

«К&З»: У вас есть любимые артисты из старой гвардии?
А. Б.:
Их очень много. Я обожаю пересматривать старые фильмы. Вот великий Евстигнеев — я не знаю других таких артистов. Что бы он ни играл, это всегда гениально. Бесконечно люблю Инну Чурикову, Нонну Мордюкову, Римму Маркову, Наталью Гундареву... С большим пиететом отношусь к Лие Ахеджаковой. Она великая актриса и могла бы сыграть гораздо больше разноплановых ролей. Тем не менее что случилось, то случилось.

«К&З»: Кроме вашей бабушки-актрисы, вы одна из немногих лириков в семье физиков. Ваш отец — ученый. А ваш дед даже изобрел первый радиолокатор. Как жила профессорская семья?
А. Б.:
К сожалению, бабушка-актриса и дедушки ушли довольно рано, когда мне было 11–13 лет. Моей старшей сестре повезло гораздо больше — у нее ярче воспоминания. По молодости лет я не успела о многом расспросить, а какие-то важные вещи пропускала мимо ушей. Тем не менее теплые моменты, связанные с домом «деда и бабы», в памяти остались. Несмотря на профессорский чин, мой дед был очень творческим человеком. Его день рождения — 31 декабря, и на каждый Новый год он собирал всю семью и придумывал веселый праздник. Рисовал стенгазету с фотографиями всех членов семьи и смешными заметками про каждого, пел песни. У него был прекрасный голос и актерские способности... Как, кстати, и у папы. Поэтому думаю, что выбором профессии я обязана не только бабушке по маминой линии — актрисе, но и физикам — папе и дедушке.

«К&З»: Бабушка и дед баловали, наверное?
А.Б.:
А как же! Я всегда любила оставаться у них. Родители отказались от телевизора — была тогда такая модная тенденция. И, приходя в гости к дедам, я первым делом искала программу передач, аккуратно вырезанную ножницами из газеты, и обводила красным карандашом любимые передачи: «В гостях у сказки», мультики... А еще выдавалось юбилейное печенье с маслом и сметана в красной кружечке — с бородинским хлебом. Вкуснотища! Помню, дедушка очень любил тортики, а бабушка ругала его за это. Но, возвращаясь с работы и проходя мимо универмага «Москва», если я была в гостях, он обязательно прихватывал что-нибудь красивое с кремом.

«К&З»: Кстати, о телевизорах. Современные родители тоже все чаще от них отказываются. Вы какого мнения придерживаетесь?
А. Б.:
У нас есть телевизор. Не так давно купили большой, на котором даже можно смотреть 3D. Но визуальный ряд ребенку мы с мужем выстраиваем очень внимательно. Конечно, показываем и кино, и мультики. Кроме того, приучаем к полезным передачам. Все вместе смотрели Олимпиаду и парад Победы.
Проще дать ребенку в руки Ipad или включить первый попавшийся канал и успокоиться: дитя себя развлекает и родителям не мешает. Только ответственность за его дальнейшие ошибки придется нести нам.

«К&З»: Как вы относитесь к модной сейчас тенденции не воспитывать ребенка, а общаться с ним на равных?
А. Б.:
Я не представляю, точнее хорошо представляю, как может быть без воспитания, и совсем не хочу подобного результата. Поэтому мы с мужем прикладываем массу усилий для того, чтобы потом не было мучительно больно. Конечно, у человека есть гены, есть врожденные особенности. Есть школа, окружение. Но сваливать на это нельзя. Буквально на днях слышала по радио передачу, в которой проводили соц­опрос о современной молодежи — какая она? Большинство радиослушателей звонили и говорили об эгоизме, инфантилизме. Периодически меня начинало трясти от возмущения: ведь кто, как не мы, виноват в этом?
Я не говорю, что я идеальная мама, я те же ошибки совершаю. Понимаю, где еще можно исправить, а где — поезд уже ушел, и результаты придется разгребать позже, когда они появятся. Но помнить о том, что я, как родитель, ответственна за все, стараюсь всегда.

«К&З»: Почему решили воспитывать Даниила в Новосибирске?
А. Б.:
Пару лет назад мы уже перевезли его из Новосибирска — замерзли. (Смеется.) Хотя я не жалею, что первые свои годы он провел там. Москва для ребенка не совсем подходящее место. И в плане экологии, и вообще для жизни. Я к Москве отношусь с уважением, потому что здесь моя работа. А малышу ее ритм ни к чему.

«К&З»: Слышала, что вы принципиально рожали без обезболивания. Почему?
А. Б.:
Мне хотелось, чтобы все произошло так, как природой задумано. По-моему, это важно. И потом, ведь родовая боль при всей своей адской тяжести — относительное явление. Когда слышишь первые звуки, которые издает твое сокровище, все 12-часовые мучения становятся такими неважными. Да, про боль не забываешь, тело, конечно, все помнит и еще несколько раз взбрыкнет, когда кто-то начнет намекать: «Может быть, еще одного?» В ближайшее время — ни за что! Но по сравнению со счастьем материнства это все ерунда.

«К&З»: Как удается совместить активную занятость в театре и кино и материнские обязанности?
А. Б.:
Стараюсь быть более разумной. После рождения Дани начала больше думать о здоровье. Если до беременности могла работать, не жалея себя, то сейчас начинаю более трезво оценивать свои жизненные запасы. Стараешься высыпаться, больше баловать себя, регулярно совершать пешие прогулки... Понимаю, что сегодня хорошо бы выспаться. А в следующем месяце, когда будут напряженные съемки, нужно не забыть как следует восстановиться: хотя бы раз выбраться на природу или сходить на массаж. Что делать! Ребенок еще маленький, сил много нужно, волей-неволей приходится их экономить!

«К&З»: Вы как-то говорили, что ради благополучия ребенка готовы даже сменить профессию. Сильное заявление от состоявшейся актрисы!
А. Б.:
Я имела в виду, что, если вдруг окажусь невостребованной, окажусь не у дел, исчерпав все грани себя в моей профессии, значит, буду в любом случае искать возможность зарабатывать деньги... Каким-то другим способом.
большова2.jpg
«К&З»: И в какой профессии могли бы себя представить?
А. Б.:
Нет смысла представлять. Это было бы вынужденным шагом, не связанным с моими скрытыми способностями или желаниями. Теоретически такой выбор мог бы быть связан с хобби. Только у меня хобби нет: моя отдушина — это семья и любимая профессия.

«К&З»: В чем секрет вашего супружеского счастья ­сегодня?
А. Б.:
Главное — это любовь! Еще очень важно иметь общую цель и разговаривать друг с другом, тогда даже разрешение всех спорных ситуаций будет способствовать сближению. И, конечно, взаимовыручка крайне важна. У нас с мужем есть определенное распределение обязанностей. Моя работа больше сопряжена с отъездами, с поздним возвращением, а у мужа более от него зависящий график, поэтому старший по воспитанию, наверное, он. Хотя это не значит, что я могу отряхнуть руки и расслабиться. Мы стараемся внимательно друг к другу относиться. Помогать.

«К&З»: Ваш муж — художник. Музой себя ощущаете?
А. Б.:
Ой, нет! У каждого, видимо, есть свое представление о том, что такое жизнь с художником. Для меня это нормальная семейная жизнь, ничего сверхъестественного. Не могу сказать, что после замужества сама стала как-то иначе относиться к искусству.

«К&З»: Мода важную роль играет в вашей жизни?
А. Б.:
Склоняюсь к тому, что все должно быть адекватно обстоятельствам. Я не шопоголик, не икона стиля и не дока в модных тенденциях. Но когда нужно красиво одеться, с удовольствием обращаюсь к дизайнерам или подбираю наряд из собственного гардероба. В повседневной жизни для меня важно, чтобы одежда была удобной. Многие тенденции в современной моде мне непонятны. Когда я вижу высоченные каблуки или платформы, сразу думаю: «Бедные ноги! Бедная спина!» Хорошо, что сейчас так много всевозможных балеток — это стопроцентно моя обувь.

«К&З»: На красных дорожках кинофестивалей у вас всегда очень эффектные украшения. Есть «счастливые»?
А. Б.:
Я не фетишист и не нахожусь во власти побрякушек, хотя для каждого спектакля украшения подбираю сама. Не думаю, что среди них есть приносящие удачу. Скорее мне нравится сам процесс их покупки, выбора сочетаний.

«К&З»: Расскажите о последней удачной покупке?
А. Б.:
Я выбирала подруге в подарок посуду и вдруг заметила украшения ручной работы из хрусталя и бисера. За минуту пережила эмоции от «ой, дорого!» до «покупаю!». Вообще у меня со многими вещами так: на что глаз упадет в первую очередь, что привлечет внимание, расцветкой, например, то и беру. Как у сороки, наверное. (Смеется.)

«К&З»: В последнее время в кино беретесь за самые разные роли. Что это — программа по борьбе с амплуа положительной героини?
А. Б.:
Угадали! Если на сцене театра моя жизнь пестра и богата, то в кино я стала заложницей амплуа. После выхода «Остановки по требованию» этот образ ко мне намертво прилип, и потоком ко мне стали поступать однотипные предложения. До сих пор борюсь с этим как могу.

«К&З»: Давайте поговорим на тему питания. Я знаю, что вы не едите мяса.
А. Б.:
Мясо я никогда не любила. В детстве съесть кусок говядины для меня было настоящим наказанием. Поэтому, став взрослой, я легко и естественно от него отказалась. Впрочем, как и от сахара с солью. Для гостей, конечно, держу дома соль и сахар, чтобы не упасть в грязь лицом. (Смеется.) Но мне самой это не нужно. Я не пью крепкий черный чай, только зеленый. Кофе — изредка после еды, хорошенько разбавляя его водой. В небольших количествах кофеин полезен и хорош для пищеварения.

«К&З»: Какие продукты входят в ваш обычный рацион?
А. Б.:
Ем рыбу, но немного, если есть ее постоянно, надоедает. Вообще люблю морепродукты. Овощи в любом виде: на пару, запеченные, тушеные. Бобовые. Мне нравится фермерский творог и крупы. В общем сижу на постных супчиках, кашах, твороге. Скучно? Но ведь мы то, что едим. Поэтому стараюсь внимательно относиться к своему питанию.

«К&З»: Что делаете для того, чтобы сохранить молодость кожи?
А. Б.:
Самое главное для меня — активное увлажнение. Причем это касается не только лица, но и тела. Ищу продукты с алое и другими удерживающими воду ингредиентами и обязательно корректирую уход в зависимости от сезона: летом — косметика с хорошей spf-защитой, зимой — насыщенные формулы. Изредка делаю маски — увлажняющие или регенерирующие. Недавно увлеклась домашними косметологическими аппаратами. Мне нравится дарсонваль. У меня есть устройство для ультразвуковой чистки. Хочу еще микротоки купить. Очень удобно брать с собой на гастроли, в поездки и просто дома восстанавливаться.

«К&З»: К косметологу ходите?
А. Б.:
Профессия обязывает периодически посещать косметолога. Только я особо не вдаюсь в подробности, что мне делают во время ухода: привыкла доверять своему мастеру. Обычно это биоревитализация или массаж лица, маски или чистка. Вот скоро осень — обязательно запишусь на курс пилингов.

«К&З»: Как относитесь к контурной пластике или пластической хирургии?
А. Б.:
Раньше была категорически против, а сейчас ни от чего не зарекаюсь — профессия требует выглядеть хорошо.

«К&З»: Спортом занимаетесь?
А. Б.:
Сто лет не занималась никакой физкультурой. И чувствую, что это неправильно. Мечтаю заняться йогой.

«К&З»: Ни за что не скажешь, глядя на ваше выступление в ледовом шоу, что вы не занимаетесь спортом!
А. Б.:
То была другая история! Я работала день и ночь, потому что просто не хотела опозориться. Я ведь даже кататься на коньках не умела в отличие от многих моих коллег. Так что победа была для меня абсолютной неожиданностью.

«К&З»: Вы ведете правильный образ жизни, стараетесь правильно воспитывать сына. Какой-то идеальный образ получается!
А. Б.:
Я не пью, не курю, никогда не пробовала наркотиков. Наверное, поэтому складывается образ крайне правильной женщины. На самом деле у меня масса изъянов, с которыми я стараюсь бороться. Просто стремлюсь не выносить это на всеобщее обозрение и разбираться со своими проблемами самостоя­тельно.

«К&З»: Где вас можно будет увидеть осенью?
А. Б.:
Продолжается сериал «Лесник». Есть несколько проектов, о которых пока не хочу рассказывать. И главное, приходите в театр! В сентябре в Ленкоме возобновляется показ «Королевских игр». Кроме того, у нас в программе премьерный спектакль по пьесе Жоржа Амаду «Донна Флор и два ее мужа». Удивительный сюжет! И много песен и танцев. Осенью еще в театре Наций меня можно будет увидеть в спектакле «Женихи», а в театре Эстрады в замечательной постановке «Крутые виражи», где моим партнером стал Геннадий Хазанов.

Количество показов: 704
31.08.2016
|
Рейтинг ()
Источник:

Назад

Комментарии
KIZ рекомендует
Отвечайте на запросы журналистов — получайте упоминания в СМИ
Конкурсы
Гороскопы
Наши рассылки