По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) с факторами бесплодия сталкиваются около 17,5% взрослого населения, и это почти каждый шестой человек в мире. При этом данная тема остается одной из самых болезненных и недостаточно освещаемых в современном обществе. Чтобы вселить в каждую пару надежду, мы поговорили с ведущим врачом-репродуктологом и автором книги «Разреши себе стать мамой».
Салаева Гюнай Дамировна, врач-репродуктолог, акушер-гинеколог, гинеколог-эндокринолог, г. Москва. Автор книги “Разреши себе стать мамой”.
Появились ли какие-то новые данные о причинах постоянно увеличивающегося количества бесплодных пар?
За последние месяцы появился ряд значимых научных данных, которые проливают свет на новые причины роста числа бесплодных пар. Исследования охватывают как фундаментальные генетические механизмы, так и влияние факторов окружающей среды.
Генетика остается одной из самых быстроразвивающихся областей в репродуктологии. Ученые находят все больше конкретных генов, отвечающих за способность к зачатию.
Скрытые механизмы женского бесплодия. Сотрудники МГУ сделали важное открытие, установив критическую роль белка TERP в обеспечении качества яйцеклеток. Этот белок регулирует процесс аутофагии — своеобразной «клеточной уборки», в ходе которой яйцеклетка избавляется от поврежденных компонентов. Как недостаток, так и избыток TERP ведет к нарушениям в структуре деления клетки, что повышает риск мутаций и делает яйцеклетку неспособной к оплодотворению . Это открытие объясняет некоторые случаи ранее необъяснимого (идиопатического) бесплодия.
Новые генетические мишени для диагностики. Масштабный мета-анализ полногеномных исследований (GWAS) с участием более 42 000 женщин и 10 000 мужчин выявил 25 новых генетических локусов, связанных с бесплодием. Это открытие значительно расширяет понимание наследственных факторов риска и открывает путь к более точной диагностике.
Редкие варианты генов и мужское здоровье. Исследование на братьях-близнецах из Китая с необструктивной азооспермией (отсутствием сперматозоидов в эякуляте) выявило новые мутации в гене REC114. Такие мутации нарушают процесс мейоза — формирования половых клеток, что приводит к остановке производства сперматозоидов на ранней стадии
Полная картина женских генетических нарушений. Российские исследователи из НМИЦ акушерства и гинекологии им. Кулакова обобщили данные, согласно которым уже обнаружено более 90 генов, ассоциированных с преждевременной недостаточностью яичников, а также гены, ответственные за нарушения созревания ооцитов и раннего эмбриогенеза (TUBB8, PATL2, ZP1-3 и другие).
Помимо генетики, ученые все больше внимания уделяют тому, как окружающая среда и наши привычки влияют на репродуктивную систему.
Температура окружающей среды. Обширный обзор, опубликованный в журнале Environmental Research (2026), проанализировал 135 исследований и подтвердил, что воздействие повышенных температур (включая жару и профессиональный перегрев) связано со снижением качества спермы и увеличением риска бесплодия.
Цена индустриализации. Исследователи из Копенгагенского университета подчеркивают, что загрязнение окружающей среды — пестицидами, тяжелыми металлами и эндокринными разрушителями (веществами, вмешивающимися в работу гормонов) — может быть ключевым фактором ухудшения репродуктивного здоровья. Они ввели понятие "общий коэффициент беременностей без медицинской помощи", который показывает, что естественная способность к зачатию снижается быстрее, чем это заметно по статистике рождаемости, благодаря активному использованию ЭКО.
Ультраобработанные продукты. Исследование французских ученых показало, что потребление ультраобработанных продуктов и избыток калорий напрямую связаны со снижением уровня тестостерона и количества подвижных сперматозоидов.
Есть ли новые технологии для поиска причин?
Для изучения этих сложных механизмов ученые создают и современные инструменты. Так, исследователи МГУ и Института биологии развития РАН создали уникальную линию клеток гранулезы (клеток, окружающих яйцеклетку). Эта модель позволяет изучать процессы созревания фолликулов, тестировать лекарства и исследовать такие патологии, как синдром поликистозных яичников, без искажений, свойственных опухолевым клеточным линиям.Говоря простым языком, наука приближается к пониманию того, почему конкретная пара не может завести ребенка. Если раньше многие случаи оставались загадкой ("идиопатическое бесплодие"), то теперь мы видим четкие "поломки" на уровне генов или последствия воздействия среды. Эти исследования вселяют надежду, что в будущем диагностика станет точнее, а лечение — эффективнее и персонализированнее.
Изучение причин бесплодия — сложная, но крайне важная задача. Важно помнить, что прогресс не стоит на месте, и многие ранее "необъяснимые" случаи сегодня уже поддаются лечению.
Отмечается ли прогресс в лечении возрастного женского бесплодия?
Хотя возраст остается важнейшим фактором, технологии не стоят на месте, позволяя значительно повысить шансы на успех, особенно при использовании собственных яйцеклеток.Стабильные шансы при собственных яйцеклетках. Согласно данным Российской ассоциации репродукции человека (РАРЧ), средний процент успешных процедур ЭКО у женщин старше 40 лет составляет до 18% за один цикл. Это дает реальную надежду, особенно в сочетании с современными методами диагностики. Для сравнения: общая эффективность процедур в передовых центрах может достигать 36,8% (доля родов).
Прорыв с донорскими ооцитами. Если собственные яйцеклетки уже не подходят, шансы остаются очень высокими. При использовании донорского материала вероятность наступления беременности возрастает до 55–60%. Это одно из самых значительных достижений, позволяющее женщинам становиться матерями и после 45, и даже после 50 лет.
Новый взгляд на генетический скрининг (ПГД). Недавнее исследование 2026 года показало, что для женщин 38–45 лет применение преимплантационного генетического тестирования (ПГД-А) значительно повышает шансы на имплантацию и наступление беременности в расчете на один перенос эмбриона. То есть, хоть получить пригодные для переноса эмбрионы сложнее, каждый перенесенный эмбрион имеет гораздо более высокий потенциал.
Каковы успехи в преодолении мужского фактора?
Для мужчин прогресс связан не столько с цифрами общей статистики, сколько с появлением технологий, позволяющих использовать для оплодотворения даже единичные, "некондиционные" сперматозоиды.
«Ювелирная» работа с клеткой. Метод ИКСИ (интрацитоплазматическая инъекция сперматозоида) давно стал стандартом. Но сегодня есть его улучшенные версии:
- ИМСИ позволяет эмбриологу выбрать лучший сперматозоид при увеличении в 6300 раз (против 400 при обычном ИКСИ), изучая его мельчайшие детали.
- ПИКСИ (отбор сперматозоидов с помощью гиалуроновой кислоты) помогает выбрать биологически зрелые клетки, которые с гораздо большей вероятностью дадут здоровый эмбрион.
Шанс даже при полном отсутствии сперматозоидов в эякуляте. С помощью микрохирургической биопсии (MicroTESE) врачи могут найти единичные очаги сперматогенеза в ткани яичка даже у мужчин с азооспермией. Это дает шанс на отцовство тем, кто еще 10–15 лет назад считался безнадежным пациентом.
Как найти тонкую грань между работой с психологическим фактором бесплодия и применением репродуктивных технологий, чтобы не упустить драгоценное время?
Тонкая грань действительно существует, и репродуктологи с психологами выработали несколько стратегий, как пройти по этому "канату" без падений.
Принять концепцию параллельной реальности
Самая распространенная ошибка — думать линейно: «Сначала я приведу в порядок голову, успокоюсь, а потом пойду к врачу». Это часто приводит к тому, что через полгода «работы над собой» вы приходите к репродуктологу и слышите, что ваш АМГ (антимюллеров гормон) упал еще сильнее, и времени осталось совсем мало. Возникает паника, которая сводит на нет все усилия по психологической подготовке.
Напрашивается логический вывод: стоит начинать обследование и психологическую работу одновременно. Обследование (гормоны, УЗИ, проходимость труб) занимает 1-2 менструальных цикла. Это не то же самое, что агрессивное лечение. За это время вы можете поработать с психологом, чтобы войти в процесс лечения не из состояния страха, а из состояния осознанного выбора.
Понять механизм «окна возможностей»
Репродуктологи часто говорят: «Не ждите год, если вам за 35, приходите через 6 месяцев». Но если женщина находится в сильной тревоге, этот год ожидания может превратиться в пытку.
Стратегия «Тайм-аут с часами»
Вы можете позволить себе психологическую паузу, но только после объективной оценки резерва.
- Если АМГ в норме, фолликулов много: У вас есть небольшой люфт во времени. Можно взять 3 месяца на снижение тревожности (йога, КПТ, отказ от перфекционизма), но с четким календарем: «1 сентября я иду на стимуляцию».
- Если АМГ низкий (ниже 1): Здесь время работает против вас. В этом случае стратегия «сначала успокоюсь» не работает. Работает обратная логика: «Я иду в протокол, чтобы сохранить то, что есть, а психолог помогает мне не бояться уколов и не рыдать от результатов пункции».
Использовать подход «Mindfulness» (осознанности) в протоколе
Когда женщина пытается разделить жизнь на «до ЭКО» (плохо, страшно) и «после ЭКО» (надежда), это истощает. Современные перинатальные психологи учат не избегать ЭКО, а проживать его осознанно. Вместо того чтобы думать: «О боже, у меня завтра пункция, я боюсь боли и наркоза», — вы думаете: «Мой организм делает важную работу. Врачи — мои партнеры. Я контролирую только то, что могу (дыхание, отдых, питание)». Исследования показывают, что уровень успеха ЭКО выше у тех пациенток, которые прошли курс когнитивно-поведенческой терапии (КПТ) именно во время протокола, а не до него.
Критически оценить понятие «бережно»
Бережное отношение к психике не равно бездействию. Иногда самое травматичное для женщины — это осознание позже: «Я ждала, надеялась на чудо, а время ушло».
Задайте себе вопрос: «Мой страх — это страх перед больницей/ уколами/ неудачей, или это иррациональная надежда, что все само рассосется?»
• Если первое — идите к врачу, берите с собой психолога.
• Если второе — срочно идите к врачу, чтобы получить объективную картину мира. Часто именно неопределенность (А вдруг я сама смогу? А вдруг у меня есть еще 5 лет?) разрушает психику сильнее, чем конкретный план лечения.
Помнить про мужской фактор и психосоматику пары
Психологический фактор бесплодия часто заключается в том, что пара боится диагноза. Женщина боится идти к врачу, потому что подтвердится, что «проблема во мне», или боится, что у мужа найдут плохую спермограмму и он будет переживать.
Воспринимайте ЭКО не как приговор «мы больны», а как современную репродуктивную технологию. Это просто способ встречи яйцеклетки и сперматозоида в чашке Петри, если в маточной трубе они встречаться не хотят. Чем спокойнее вы относитесь к процедуре как к рабочему инструменту, тем меньше травмы.
Итог: формула баланса
1. Сделайте репродуктивный чек-ап (АМГ, ингибин, УЗИ). Знание запаса яйцеклеток либо успокаивает (если время есть), либо мобилизует (если времени нет).
2. Наймите психолога, специализирующегося на репродуктивных трудностях, в тот же день, когда записались к репродуктологу.
3. Договоритесь с собой: “Я делаю все возможное здесь и сейчас”.
Задача репродуктолога — пройти этот путь экологично для психики, но не останавливаясь в «тоннеле ожидания».
Успешные случаи применения ЭКО при изначальных очень небольших шансах стать родителями
В репродуктологии есть золотое правило: прогноз — это статистика, а каждый пациент — это уникальная история. Иногда даже при самых скромных показателях природа и технологии творят чудо. Вот два показательных случая из моей практики.
Случай 1: «Один фолликул — одна надежда» (женщина 43 года, АМГ <0,2 нг/мл)
Исходные данные: Пациентка, 43 года. За плечами две неудачные попытки ЭКО в другой клинике, где ей рекомендовали только донорскую яйцеклетку. Уровень антимюллерова гормона (АМГ) — ниже предела обнаружения (менее 0,2 нг/мл). На УЗИ в начале цикла виден всего один антральный фолликул. Шанс получить собственную яйцеклетку, пригодную для оплодотворения, по статистике — менее 5%. Большинство репродуктологов сказали бы: «Шансов практически нет, переходите на донорскую программу».
Принято решение: о программе ЭКО с минимальной стимуляцией. Цель — получить хотя бы один, но качественный ооцит.
Результат: В назначенный день пункции был получен один зрелый ооцит. Оплодотворение провели методом ИКСИ (так как возрастной фактор требует максимального контроля). Эмбрион развился до стадии бластоцисты (5-й день), прошел преимплантационное генетическое тестирование (ПГТ-А) на анеуплоидии, и оказался эуплоидным (хромосомно здоровым). Перенос завершился наступлением беременности, которая закончилась родами здорового доношенного ребенка.
Случай 2: «Сперматозоиды, которые нашли в яичке» (мужской фактор, азооспермия)
Исходные данные: Пара (мужчина 38 лет, женщина 34 года) обратилась после 4 лет бесплодных попыток. У мужчины диагностирована необструктивная азооспермия (в эякуляте сперматозоиды отсутствуют полностью, и это не связано с закупоркой протоков, а с нарушением выработки). Биопсия яичка в другой клинике не дала результата — сперматозоиды не были найдены. Паре предлагали либо донорскую сперму, либо усыновление. Мужчина был готов отказаться от биологического отцовства.
Решение врача-уролога-андролога: Врач, специализирующийся на мужском бесплодии, предложил провести микрохирургическую биопсию яичка (micro-TESE) — более тонкую операцию с использованием операционного микроскопа, позволяющую исследовать ткань яичка по участкам. Хотя предыдущая биопсия была отрицательной, оставался шанс, что единичные очаги сперматогенеза просто не были обнаружены. Врач объяснил: «Вероятность найти сперматозоиды при необструктивной азооспермии — около 40-50%. Если мы их найдем, у нас будет один шанс из сотен клеток».
Результат: Во время micro-TESE хирург нашел в ткани несколько очагов с единичными сперматозоидами. Они были извлечены и криоконсервированы. В день пункции яйцеклеток жены (в стандартном протоколе ЭКО) мы сперматозоиды разморозили. С помощью метода ИКСИ каждый найденный сперматозоид был введен в яйцеклетку. Из 8 полученных яйцеклеток оплодотворились 5. Три эмбриона достигли стадии бластоцисты, один перенесли — наступила беременность. У моей пациентки родилась здоровая девочка.
Эти случаи напоминают: в репродуктивной медицине нет абсолютных предсказаний. Пока есть хоть одна клетка, есть и шанс, которым нельзя пренебрегать.
