В современном мире женщины все чаще принимают решение отложить материнство на более поздний срок, стремясь построить карьеру или желая достичь определенной стабильности. Одной из технологий, позволяющих сохранить репродуктивное здоровье и реализовать мечту о детях позже, стала криоконсервация эмбрионов. Наша героиня делится своей историей о том, почему решила воспользоваться этой процедурой и какие чувства испытывала на каждом этапе процесса.
Два года назад гинеколог сказала, что мне стоит родить как можно скорее — «желательно в течение года». Я сидела в ее кабинете, ошеломленная. Мне было 28, я только что сменила профессию, переехала в новую страну и строила карьеру с нуля. Ребенок точно не входил в мои ближайшие планы.
К врачу я пришла не с вопросом о детях, а с обычной жалобой на акне. Среди анализов, которые она назначила, был какой-то «АМГ» — Антимюллеров гормон. Раньше я даже не слышала о нем, хотя каждый год исправно ходила к гинекологу и сдавала стандартные анализы.
Когда пришли результаты, оказалось, что уровень АМГ у меня на нижней границе нормы — 1,6. А еще был повышен ФСГ — 12,6.
Для тех, кто никогда не сталкивался с этими аббревиатурами: АМГ показывает запас яйцеклеток, а ФСГ (фолликулостимулирующий гормон) — это гормон, который помогает яйцеклеткам созревать. Если ФСГ высокий, значит, организму приходится «стимулировать» яичники сильнее, чем обычно, — это сигнал, что запас постепенно иссякает.
Я сидела с этими цифрами и не могла понять, как это возможно: ни операций, ни заболеваний, ни травм. Гинеколог сказала, что иногда такое просто случается — без видимой причины. Она мне и подсказала, что можно заморозить яйцеклетки. Так как у меня есть муж, мы решили заморозить сразу эмбрионы. Тем более, что они лучше выживают после разморозки.
Подготовка заняла около месяца. Я сдала десятки анализов: гормоны, инфекции, иммунологию, генетику. Мужу — только спермограмму и ДНК-фрагментацию. Параллельно я наладила образ жизни: тренировки по боксу и йоге, много ходила пешком, пила витамины, отказалась от алкоголя и фастфуда. Муж тоже поддерживал активный режим.
В первый день нового цикла я сдала кровь и сделала УЗИ, а уже на второй день начала уколы для стимуляции фолликулов. Фолликулы — это маленькие «пузырьки» в яичниках, где растут яйцеклетки. Обычно каждый месяц созревает только один, но под действием гормонов — сразу несколько. Чем их больше созреет, тем больше будущих эмбрионов получится.
Сами уколы оказались совсем не страшными: маленькие шприцы-ручки, тончайшая игла. Уколы можно делать в домашних условиях, мне их делал муж, так было спокойнее и ощущалось, будто мы вместе проходим этот этап.
Через два дня я пришла на УЗИ и увидела на экране 11 подрастающих фолликулов. И вот только в этот момент до меня дошло, какое же это чудо — из крошечной клетки может вырасти человек! Я никогда особо не думала о детях, но в тот день поймала себя на мысли: «А ведь мне было бы интересно пройти этот путь до конца». Вероятно, это во мне заговорили гормоны.
На пятый день стимуляции внизу живота было слегка тянущее ощущение, и он был немного надут. Спустя неделю стало тяжело долго ходить, потому что яичники немного болезненно реагировали на каждый шаг — фолликулам там явно было тесно. Но в целом все было терпимо.
Затем был последний укол — ровно в 3:00 ночи. Его делают строго по назначенному врачом времени, чтобы остановить рост фолликулов и не допустить овуляции. Во время овуляции фолликул лопается, и яйцеклетка выходит в фаллопиеву трубу, где и может встретить сперматозоида. Но нам нужно было сохранить фолликулы целыми, чтобы, проколов их, забрать яйцеклетки. Через день меня как раз ждала эта операция.
Операция заняла всего 20 минут. Меня переодели в стерильный халат и шапочку, ввели наркоз, попросили посчитать до пяти — и я, успев сказать только «три», уснула.
Проснулась уже в палате: никакой боли, только легкая слабость. Через пять минут я уже была готова ехать домой.
Пока я была на операции, муж сдал свой материал. И уже через неделю эмбриолог позвонил с результатом: из 11 яйцеклеток получилось 6 эмбрионов, после генетической проверки осталось 3. Этот результат нас устроил, и мы не стали повторять процедуру, хотя это можно было сделать. Результат вполне нормальный, потому что не все яйцеклетки оплодотворяются и не все эмбрионы проходят проверку.
Кстати, раньше врачи часто подсаживали по несколько эмбрионов, чтобы повысить шансы, поэтому после ЭКО нередко рождались двойняшки. Сегодня все чаще выбирают подсадку одного — современные технологии позволяют достичь высоких шансов и без этого. Так что, если захотим, у нас есть возможность стать родителями троих детей!
Забавно, но мы до сих пор не знаем, сколько среди получившихся эмбрионов мальчиков и девочек. В Сербии, где мы делали процедуру, не принято сообщать пол, если это не связано с медицинскими показаниями. Это считается неэтичным. В России, наоборот, пол эмбрионов обычно сообщают, но выбирать, кого подсадить — мальчика или девочку — запрещено, если только речь не идет о предотвращении наследственных заболеваний. Но, если честно, для нас это не важно — нам только хотелось знать, что все прошло успешно.
В итоге, во всей этой процедуре мы увидели только плюсы. По сути, это тот же процесс, что и при ЭКО — просто без финального этапа подсадки эмбриона. ЭКО существует с конца 1970-х годов, и с его помощью на свет появилось уже множество детей. Эмбрионы проверяются на генетические поломки. Если в будущем я не смогу выносить ребенка сама, можно будет воспользоваться суррогатным материнством. Муж был в восторге от самого процесса — назвал это «биохакингом будущего». Друзья шутили, что можно синхронно сделать подсадку и родить детей в один день.
Самым неприятным во всем процессе оказался не наркоз, не уколы, а… анализ на инсулинорезистентность. Нужно было выпить натощак стакан сладкой глюкозы, а потом два часа ждать, чтобы сдать кровь. Но этот анализ проходят все, кто планирует беременность.
Сейчас я понимаю, что решение заморозить эмбрионы дало мне главное — спокойствие.
Я больше не чувствую, что время подгоняет. Теперь я знаю, что «биологические часы» где-то тихо стоят на паузе, пока мы с мужем готовим надежную почву для рождения и воспитания детей.
Я больше не чувствую, что время подгоняет. Теперь я знаю, что «биологические часы» где-то тихо стоят на паузе, пока мы с мужем готовим надежную почву для рождения и воспитания детей.
