Подпишись на нас в соц. сетях!

Счастье строгого режима: интервью с Еленой и Яной Темиргалиевыми


Основательница салонов красоты «Мильфей» и создательница косметики SB-26 Елена Темиргалиева принимает решения за детей и устанавливает дома культ имени себя. «К&З» Елена и ее дочь Яна рассказали, почему они счастливы в такой диктатуре.

KHAR7422_400.jpgО времени вместе 

Елена: К нашему всеобщему счастью, Яна вернулась на родину из Швейцарии, и сейчас мы живем в одном доме. Нам так удобней, потому что у нас есть прекрасный малыш — сын Яны, которого мы очень любим. Но я не могу сказать, что мы много времени проводим вместе. Как любая мама, я даю нотации и какие-то «указюльки», к сожалению, на большее у меня часто времени не хватает. Мне кажется, Яна думает, что я после «здрасьте» сразу начинаю ее мучить расспросами: «А ты это сделала, а ты спортом позанималась?» —  и так далее. Мне действительно не хватает времени на нечто большее. 

Яна: Но в сложные моменты мама всегда рядом. Когда у меня был тяжелый период в жизни, она стала «вытаскивать» меня из депрессии, мы начали с ней заниматься скандинавской ходьбой. Каждый день у меня были мои собственные полтора часа с мамой, и это не только спорт, но и разговоры о жизни. Получалась психотерапия.

О черной полосе

Елена: У нас в отношениях был очень тяжелый период, когда мы практически не общались. Тогда Яна жила в Швейцарии, она впала в послеродовую депрессию, не все там получалось и устраивало, и она начала заедать свои проблемы. Быстро поправилась. У меня было мало свободного времени, я приезжала в Швейцарию редко и ненадолго. И снова сразу после слова «здравствуйте» говорила Яне: «Давай быстро худей». Ей это все не нравилось…

Яна: Конечно, не нравилось! Но мне не нравилось и то, что я постоянно поправлялась. 

Елена: Я заметила, что Яна становилась все более замкнутой, ей уже не хотелось даже выходить из дома. Я приехала к ней в Швейцарию во время самого черного периода нашей жизни — мы тогда с Яной жили в настоящем конфликте и почти не общались. Увидела свою дочь, и мне стало страшно. Передо мной стояла тетка теткой: под 100 кг, в глазах тоска, неуверенная, какая-то забитая. То, в каких слезах я уезжала оттуда, знаю только я…

О налаживании отношений

Елена: Моя близкая подруга, которая, наверное, мудрее, чем я, сказала: «Лен, перестань воспитывать дочь, не ругай и прими ее. Пускай делает, что хочет, главное, что она у тебя есть». Мы провели с Яной пару дней, в течение которых я пыталась ее вообще не трогать, никаких «у тебя попа большая», «что ты снова наела», «не жри» и т. д. Я почувствовала, что какая-то связь между нами наладилась. И через пару дней получила имейл, что она хочет вернуться на родину. Но с ее возвращением все обстояло непросто. У Яны есть ребенок, и его могли не выпустить — это была настоящая детективная история, которую мы пережили.

О спорте и возвращении к жизни

Елена: Когда Яна вернулась в Россию, она все еще была в депрессивном настроении — перемены не даются легко. Я помолчала месяц, а потом сорвалась и говорю ей: «Слушай, это невозможно, тебе нужно налаживать жизнь и худеть». Сначала она упиралась, оправдывала себя. Человеку ведь очень легко объяснить себе и другим, почему он что-то не делает. Яна тогда обещала, что будет ходить на массаж и процедуры. Наверное, любая другая мама на моем месте, в салоне которой есть аппараты, которые действительно творят чудеса за считаные недели, обрадовалась бы и сказала: «Конечно». А я сказала ей: «Нет, только массаж и процедуры — это для ленивых людей. Они решат проблему сейчас, но я хочу, чтобы ты закрепила результат навсегда. Ты должна пойти в спортзал». И я уважаю Яну, что она смогла переломить себя тогда. За год она сбросила 40 кг.

Яна: Когда смотришь в зеркало и понимаешь, что ты выглядишь старше своей мамы, — это хороший стимул. Я видела, что мама, несмотря на свой плотный график, не пропускает ни одной тренировки — это меня вдохновляло. Мне хотелось, чтобы на меня начали по-другому смотреть. Я наконец начала заниматься спортом, ходить в мамин салон как на работу, и пошел очень быстрый сброс веса, я увидела результат. И это только вдохновляло меня не сдаваться и продолжать.

Вы спрашиваете, изменилась ли моя самооценка? Она просто появилась только в тот момент. Я и не помню, любила я себя тогда или нет, у меня даже мысли такой не возникало, я об этом даже и не думала. А когда я начала заниматься спортом, приводить себя в порядок, начала себя любить. И мне захотелось жить.

KHAR7329_900.jpg

Об идеалах

Яна: Человеку нужно в кого-то верить, иметь перед глазами идеал. Многие выбирают себе в кумиры звезд, певцов, а для меня пример для подражания – мама. Она поставила себя в нашей семье так, что для меня и брата она и есть идеал, тот человек, к которому хочется стремиться. 

Елена: У меня нет идеала, но есть собирательный образ. В разных людях я вижу разные хорошие качества, вычленяю их и пытаюсь перенять, не подражая.

О диктатуре в семье

Яна: У нас дома культ мамы. Главенство мамы было всегда, сказать и сделать что-то свое было невозможно. Я не со всем была согласна, но, когда у меня появился свой ребенок, я на все по-другому посмотрела. Повзрослела, переоценила и осознала, каких усилий стоило маме то, что она делала. Она во многих вещах была права. 

Елена: Я диктатор. Не только в семье, но и по жизни в целом. Но это не означает, что я диктую всем свою волю. Я принимаю решения и отвечаю за них. И раз я беру ответственность за себя, то заставляю всех делать так, как я говорю. У меня есть коллектив, за который я отвечаю. Перед клиентами — людьми значительными и самостоятельными — тоже именно я отвечаю за результат. Иногда я должна надавить для их же блага, но они мне доверяют.

С детьми то же самое: я понимаю, что принимаю решение за них, но несу ответственность за все последствия. Я знаю, как для них лучше. Могу выслушать чужое мнение, но, когда принимаю решения, не слушаю никого. Моя мама говорила так: «Не спрашивайте меня, как вам поступать, чтобы потом меня не обвинять». Я очень люблю свою маму, но это не позиция человека-лидера. 

О своем деле

Яна: Мне бы хотелось изначально работать в команде, чтобы перенять опыт. Я уверена, что если ты работаешь на себя, то реализуешь свои мечты, работаешь на кого-то — исполняешь мечты других.

Елена: Очень спорный вопрос. Яна говорит словами обывателя, потому что она никогда не руководила. Я очень много лет в бизнесе, и за это время видела много людей, которые работали на меня и реализовали свои желания и мечты. Это не так сложно сделать, были бы мечты.

Вот это «я просто хочу что-то свое» — это иллюзия. Разве я работаю на себя? Я так же работаю на компанию, как и любой другой член этой команды! Только больше, чем все в этом коллективе вместе взятые. Мне нужно вложить свои деньги, знания, время, усилия, чтобы механизм работал, чтобы каждый в нем развивался. Я работаю на них больше, чем они на меня, обязательств у меня перед ними больше, чем у них передо мной, потому что если завтра что-то случится, ответственность будет на мне. И еще одно отличие — я не могу уйти. 

О бьюти-процедурах за границей

Яна: В Швейцарии все очень плохо со специалистами по красоте. У местных потребности низкие. Они не стремятся быть красивыми всегда и в 50 выглядеть на 30. А русские не просто к этому стремятся — им это удается. 

Елена: У меня был смешной случай в Швейцарии. Во время одного из приездов к Яне прочитала про потрясающую процедуру — омоложение на клеточном уровне. Стоила она 7000 франков (больше 400 000 руб. по сегодняшнему курсу). Я была готова, но решила расспросить поподробнее, что будут делать. Слушала и смутно подозревала что-то знакомое… Оказалось, это обычный плазмолифтинг! За 7000 франков! Про него написали так красиво, что я даже не поняла. Сами швейцарцы не пойдут за эти деньги делать процедуры, там везде русскоговорящие девочки, на них все и рассчитано. И они не понимают, что точно такие же процедуры есть и у нас.

О российской косметике

Елена: Моя косметика для тела SB-26 совершенно российская. Почему она появилась? Невозможно выросли цены на зарубежные бренды, вырос евро. Люди устали переплачивать. Зачем мне отдавать 20 000 за уход, я лучше пойду сделаю пластическую операцию, это будет выгоднее — такая логика у клиентов. Для SB-26 мы убрали все лишнее, чтобы снизить себестоимость. У нас нет ни коробок, ни буклетов, нет западных перевозок, таможенных пошлин, сами средства и профессиональные уходы по телу стоят дешевле. Хуже ли они? Определенно не хуже, а в некоторых случаях дадут фору дорогим аналогам. Как человек, который давно работает на этом рынке, которого знают, я не могу делать косметику плохого качества. Мне за нее не стыдно. 
17.04.2018
|
Рейтинг ()
Автор: Анастасия Миронова. Фото: Игорь Харитонов

Назад

Комментарии
KIZ рекомендует
Отвечайте на запросы журналистов — получайте упоминания в СМИ
Конкурсы
Гороскопы
Наши рассылки