О чем мечтает доктор, второй год работающий в «красной зоне», какие желания загадывает под новый год женщина-врач и каким она видит мир после пандемии? Все ответы – в интервью с врачом-пульмонологом, завотделением ковидного госпиталя УКБ № 4, ассистентом кафедры пульмонологии Сеченовского Университета Замирой Мержоевой.
Замира Магомедовна, вы одна из первых удостоены высокой государственной награды – орденом Пирогова. За этой оценкой вашего труда – скрыты бессонные ночи и дни, самоотверженность, сопряженная с риском для жизни – как вы справляетесь со всеми трудностями, которые выпали на врача, работающего в «красной зоне»?
С физической усталостью можно справиться и легко восстановиться, вот моральные издержки компенсировать гораздо сложнее. Мы и сейчас, когда вроде бы пандемия пошла на спад, работаем 24/7.
Работу врачей в «красной зоне» нередко сравнивают с работой на фронте. Не зря же на территории Сеченовского Университета поставлен памятник «Подвигу медицинских работников в борьбе с COVID-19». Когда пандемия только начиналось, вам было страшно?
Да конечно было страшно. Я однажды видела, как идущий впереди меня врач, уже взрослый мужчины, перекрестился, прежде чем зайти в «красную зону». Это о многом говорит.
А что сейчас вспоминается о самых первых днях пандемии?
Вереница машин скорой помощи возле нашей клинической больницы, экстремальный поток тяжелых пациентов с одышкой, нехваткой воздуха, дыхательной недостаточностью. Врачи, одетые в такие непривычные средства индивидуальной защиты. Вы не представляете, как тяжело работать в комбинезонах – жарко, душно. Но как только заходишь в «красную зону», видишь пациентов, уже ни о чем не думаешь и ни на что не отвлекаешься.
Много времени уходит на экипировку?
Я дочь военного. Мой папа в детстве тренировал нас с сестрой одеваться быстро. Я экипируюсь минут за пять, не больше. Но первое время нас одевали, сверху на спине писали фамилию, потому что мы не узнавали друг друга. А сейчас уже надписи не нужны, узнаем коллег по походке и по глазам.
Болезнь у каждого протекает индивидуально. И несмотря на то, что стандарты лечения ковидных больных определены, терапию приходится подбирать каждому пациенту. Врач в эпоху
персонализированной медицины, прислушивается к своей интуиции?
Как поведет себя человеческий организм, никто не знает. Бывает, первое КТ показывает небольшое поражение легких, но при этом сохраняется температура и уже на следующий день поражение может вырасти до 100 %. И на уровне опыта и интуиции – они для меня неразделимы – принимаешь решение как действовать.
Ковид за эти два года, наверное, побил все рекорды по страшилкам и мифам. Какая нелепость вас удивила больше других?
Не удивила, а скорее всего, огорчила, когда говорят, вот пациент пришел в больницу на своих ногах и там умер. Сложно объяснить людям, что мы сделали максимально все, чтобы его спасти. И когда родственники обвиняют врачей в этом, я никогда не вступаю в полемику, тонкости процесса не называю. Но всегда приношу свои соболезнования.
Что самое тяжелое в «красной зоне»?
Страшно, когда поступают члены одной семьи одновременно. Был случай, нам доставили супругов – он умер, она, к счастью, выздоровела . И ребенок, правда, уже взрослый, 25 лет, написал: «Спасибо за маму».
Так ли важны врачу простые слова благодарности от пациентов?
Это самая дорогая награда! Все медики, кто с ковидом связан, знают, что не всегда выздоровление зависит от наших знаний, желаний и умений. И когда родственники произносят слова благодарности, это перекрывает весь негатив. И ты понимаешь, что все, что делаешь, не зря! А самая большая радость для врача – выздоровевший пациент. Это ни с чем несравнимое ощущение счастья!
Ковид выдвинул на первый план специальность пульмонолога. Как вы думаете, после пандемии изменится отношение к этим специалистам?
Нет, обратного процесса точно не будет. Уже сейчас мы наблюдаем значительные изменения. К примеру, несколько десятилетий подряд мы пытались внедрить в широкую практику (на уровне контроля артериального давления, сахара в крови) пульсокометрию. А теперь пульсоксиметр есть в домашней аптечке. Это на уровне пациентов. В медицине тоже появилась новая стратегия. Торакальные хирурги, пульмонологи , офтальмологи, гинекологи, кардиологи и все, кто столкнулся с ковидом, стали более компетентны. К примеру, они теперь сами читают снимки компьютерной томографии и правильно интерпретируют показатели. Особенно я бы хотела отметить нашу молодежь. Они вышли из университета и сразу попали в пандемию. Молодые люди согласились работать с ковидными пациентами, хотя были другие возможности. Но они хотели помогать, быть полезными. Это люди большой души! Если бы вы видели, как они лечат, как помогают, пациентам, сколько дарят им сострадания и любви!
Можете сделать прогноз заболевания и сказать, что будет завтра?
На этот вопрос сейчас вряд ли кто ответит. Ковид – очень сложное заболевание. И проявляется все время по-разному, от легкого течения острой респираторной вирусной инфекции, до развития пневмонии, острого респираторного дистресс-синдрома, полиорганной недостаточности, септического шока. Не надо питать иллюзий, что вирус просто так сдастся.
Говорят, сильный иммунитет обеспечивает защиту от заболевания, во всяком случае, от тяжелых форм. Что еще можно сделать для профилактики?
Вакцинация, и еще раз вакцинация. Мне бывает очень обидно, когда тяжелый пациент поступает к нам и на вопрос делал ли он прививку, отрицательно мотает головой. А в оправдание говорит, что у него сопутствующие болезни. Это странно, потому что наши вакцины, как раз в первую очередь, защищают тех, кто в группе риска. И еще, я, как заведующая отделением, могу со всей ответственностью сказать, в моем инфекционном отделении, где все пациенты с тяжелой дыхательной недостаточностью, среди привитых – летальность минимальная.
Все ваши заботы и тревоги последних лет связаны с вашей работой. Остается ли время на семью?
Мои дети во время первой и второй ковидной волны воспринимали мою работу, как войну, правда на которой не рвутся бомбы и не стреляют друг в друга. Сейчас, когда заболеваемость, а вместе с ней и смертность, пошли на спад, сын и дочь мечтают просто пойти и погулять вместе по городу.
Вы бы хотели, чтобы ваши дети стали врачами?
Да, я также как и моя мама, хотела, чтобы кто-то из них стал врачом. Но дочь, переживая ковид, сказала: «Не хочу нести такую ответственность и боюсь, что не смогу помочь». Она считает, что оказывая помощь пациентам, мы обделяем свою семью. Понимает, все, что делаю я – это правильно и необходимо, но сама она не готова к такому самопожертвованию. Вся надежда на сына, он хочет быть доктором.
Вы сказали, ваша мама хотела, чтобы вы стали врачом, а вы сами не мечтали о медицине?
Нет, я мечтала быть финансистам. Это тот самый случай, когда дети воплощают в жизнь мечты своих родителей. Моя мама с детства хотела быть врачом, но стала педагогом. Буквально за три-четыре дня до моего вступительного экзамена в экономический вуз, мама убедила меня попробовать медицину. Я поступила, интерес к науке появился только на третьем курсе, а на пятом курсе, когда уже приходилось общаться с пациентами, я поняла, выбор – правильный. Практическая медицина вызвала интерес к совершенствованию себя в профессии, я посещала дополнительные кружки, работала на отделении гинекологии, потом терапии, сейчас в пульмонологии. И я благодарна маме за выбор профессии.
Когда заканчивается ваш рабочий день, вы идете домой – о чем вы думаете?
Думаю о том, что вот сейчас приду домой, приготовлю покушать, уберусь и отдохну. Сейчас вечерами могу поговорить с близкими. Еще несколько месяцев назад мои дети понимали – говорить с мамой не о чем, она вся в работе.
О чем мечтаете вы в преддверии самого волшебного праздника?
Я мечтаю, о том, чтобы прийти на работу и у всех моих пациентов улучшилось состояние, в крайнем случае, не ухудшились показатели здоровья. Я хочу сменить защитный комбинезон на белый халат, принимать пациентов в своем кабинете.
Вы уже знаете, как встретите Новый год?
Я очень жду праздника, даже красивое платье купила! Конечно все поездки отменяются, в условиях появления новых штаммов лучше оставаться в своем городе. Поэтому будем встречать Новый год, как и полагается, дома, в кругу своих близких и родных.
