Кино, реклама, телевидение, воспитание сына-подростка: в жизни Алины Засобиной редко бывают свободные дни. При этом актриса не скрывает, что иногда пропускает тренировки, ест чебуреки на съемках и до сих пор учится отдыхать. Поговорили с ней о том, как не стать заложницей привычного образа, почему танцы стали первой актерской школой и какую привычку в уходе за собой она больше не готова нарушать.
Алина, вы снимаетесь в кино и рекламе, работаете ведущей на телевидении, воспитываете сына. Как вам удается все совмещать?
Такой график у меня столько, сколько я себя помню. Еще в школе я ходила практически на все кружки: музыкальная школа, английский с репетитором, спортивно-бальные танцы, легкая атлетика. Причем никто не заставлял, я сама всего этого хотела. Можно сказать, тайм-менеджмент у меня с пеленок.
Уже во взрослом возрасте, в кабинете психотерапевта, я начала разбираться, почему мне настолько важно постоянно быть занятой. У этого, конечно, есть свои причины и подводные камни. Но организовывать жизнь с большим количеством дел я действительно научилась. Для меня гораздо сложнее расслабляться, брать паузы, ничего не делать. Работать естественнее. Когда у тебя плотный график, ты быстрее принимаешь решения, меньше откладываешь и просто делаешь. Но вот отдыхать мне еще приходится учиться.
А что из детских хобби цепляло вас больше всего?
Танцы, хотя началось все совсем не с большой любви. Мама привела меня в танцевальный кружок, который открыли в школе. Первые полгода у меня ничего не получалось. Если честно, особого интереса я не проявляла и мало старалась. А потом мама сделала очень мудрую вещь: отправила меня на соревнования в Ставрополь. Мы тогда жили неподалеку в маленьком городе Буденновске. Но поехала я не выступать, а просто посмотреть и поболеть за ребят из своего клуба.
Мне было около девяти лет. Я стояла и наблюдала за детьми шести-семи лет: как они стараются, как тянут ножку, как выходят на площадку. И во мне вдруг загорелись такой азарт, такая энергия! Наверное, тогда я впервые поняла, что такое настоящее вдохновение. Мне кажется, на том огне энтузиазма я до сих пор и еду. Потом танцы стали моим основным занятием. Я даже хотела связать с ними жизнь.
Почему пришлось уйти?
Мой партнер перестал со мной танцевать. У него появилась девушка, которая ревновала его ко мне, хотя между нами не было романтических отношений. В спортивно-бальных танцах и без того мало мальчиков, а с моим ростом 177 сантиметров найти нового партнера оказалось очень трудно. И я бросила. В этом был какой-то протест.
Сейчас думаю: могла ли я остаться, еще поискать, попробовать? Наверное, могла. Но не жалею. Как будто на тот момент все, что мы с танцами могли друг другу дать, уже случилось. При этом именно они стали моим первым источником дохода. С пятнадцати лет я преподавала детям и взрослым. Это были мои первые самостоятельные деньги, которыми я очень горжусь.
Что танцевальный опыт дал вам как актрисе?
Я занималась латиноамериканской программой: самба, ча-ча-ча, румба, джайв, пасодобль. У каждого танца свой характер. Ты не просто выполняешь движения, а проживаешь маленькую историю.
Именно там начали проявляться мои актерские способности. Мы играли любовь, конфликт, флирт с партнером. Сначала, будучи детьми, просто копировали взрослых: их мимику, жесты. А потом у меня из этого вырос интерес к театру и актерству. Танцы были первой площадкой, где я могла себя так проявить.
Сейчас танцы остаются частью вашей жизни? Или их заменили другие увлечения?
Для поддержания формы я хожу в зал на групповые занятия: силовые, функциональные, иногда кардио. Мне важно заниматься в группе, потому что одной трудно найти мотивацию. Стараюсь ходить два раза в неделю. Но бывает и один, а во время командировок или сложных съемок тренировки могут выпадать на две-три недели.
Не могу сказать, что всегда бегу в зал с восторгом. Очень часто это вопрос морально-волевых усилий. Приезжаешь домой и больше всего хочешь там остаться. Если я совсем без сил, заставлять себя не буду. Но если понимаю, что силы еще есть, собираюсь и еду. Стараюсь не оставлять себе много времени на сомнения. По своему опыту знаю: после тренировки настроение обычно лучше и энергии больше, хотя сама нагрузка, конечно, требует сил.
А питание и сон удается сохранять в порядке во время съемок?
Если честно, в плотном графике как раз все это и страдает. Спорт может выпасть, со сном тоже не всегда получается так, как мне удобно. Я пробовала рано ложиться и рано вставать, но мой комфортный вариант — заснуть около половины двенадцатого или полуночи и проснуться в девять-десять утра. Ложиться в два-три часа ночи мне тоже не нравится. Конечно, съемочный график редко позволяет жить по своему расписанию.
С питанием сейчас буду каяться. На площадках бывают замечательные буфеты: бутерброды, горячие чебуреки, блинчики. И во время тяжелой смены мне почему-то хочется именно такой углеводной еды. Или шоколадку с кофе, причем растворимым. Я всем этим балуюсь. В жизни и так хватает стресса и ограничений, поэтому если что-то приносит удовольствие, в разумных пределах позволяю это себе. Не хочу изображать человека, который всегда питается идеально.

Актерская профессия требует работы в разных условиях. Какие съемки были для вас самыми тяжелыми физически?
Таких было много. Я работала в пустыне в тяжелой одежде: под ней течет пот, жарко, душно, кажется, что вот-вот упадешь в обморок. Снималась и в джунглях. Там тропический дождь на несколько минут приносит прохладу, а потом снова становится невыносимо жарко.
Но лично для меня самое сложное все-таки холод. Никогда не забуду две ночные смены 30 и 31 октября. Мы снимали на пустыре, который продувался со всех сторон. Именно в эти дни резко похолодало, начался сильный ветер, пошел снег. А по сцене у меня было легкое летнее платье, открытая шея и тонкое пальто или плащ. На моей метке, где я должна была стоять в кадре, была лужа. Передвинуться было нельзя. Я буквально выливала воду из туфель. Между дублями утеплялась, но, когда много часов проводишь на таком холоде, в какой-то момент все равно окоченеешь.
Плюс ночью работать особенно тяжело. В час, два, три ты еще держишься. А к шести-семи утра, если начала работать с четырех вечера, становится совсем трудно. С тех пор было много разных съемок, но эти две смены по-прежнему самые жесткие в моей памяти.
После такого дня получается сразу уснуть?
В этом и парадокс: иногда едешь домой после тяжелой ночной смены, замерзшая, совершенно уставшая, и думаешь, что сейчас моментально уснешь. А потом ложишься, и в голове продолжает работать бетономешалка. Мысли не останавливаются.
Однажды у меня был вечерний корпоратив, потом ночная смена, сразу за ней дневная и еще одна ночная. В итоге я не спала около сорока шести часов, если не больше. Раньше даже гордилась этим своим рекордом. Сейчас думаю: какая же я была сумасшедшая. Приехала домой с трясущимися руками, сердце колотилось, а уснуть все равно не смогла. Тогда поняла, что в такие игры с телом играть не стоит. Теперь точно не считаю подобные истории поводом для гордости.
Что помогает переключиться и восстановиться в такие моменты?
Начинаю с заботы о теле. Мне нравится ванна с магниевой солью, теплый чай. Стараюсь убрать все, что может дополнительно будоражить. Если не получается сразу заснуть, лучше почитаю книгу, чем буду листать телефон.
После затяжного проекта люблю сходить в баню. Для меня это целый ритуал, мой источник силы. В идеале нужно выехать за город: природа, вода, хороший парильщик, который умеет создать атмосферу. Потом скрабы, массаж. Все это помогает мне расслабиться.
И есть еще одно средство, к которому почему-то редко прибегаю, хотя очень его люблю: танцы. Я могу просто включить музыку дома, когда никого нет, и вытанцевать усталость. Хотелось бы снова ходить на занятия, но пока до этого не дошла.
У вас прекрасная кожа. Как удается ее поддерживать в таком состоянии, ведь грим, недосыпы, стресс сильно влияют?
Такой моя кожа была не всегда. Я заметила большую разницу, когда подобрала подходящее очищение и стала тщательно смывать косметику. До этого были высыпания, кожа раздражалась. С правильным уходом ее состояние изменилось.
На съемках грим не просто наносят утром. Его весь день поправляют, добавляют пудру, чтобы лицо не блестело. К концу смены на коже действительно очень много косметики, она ощущается буквально слоем бетона. Поэтому главное смыть макияж.
Вторая важная для меня вещь — увлажнение круглый год. У меня несколько этапов ухода, которые я стараюсь не пропускать. Дополнительно использую LED-маску, микротоки, обычные тканевые маски. К косметологу хожу на аппаратные, неинъекционные процедуры. Но идеальной регулярностью и здесь похвастаться не могу.
Без чего вы не представляете свой ежедневный уход?
Без очищения и привычных средств: тонера, крема для кожи вокруг глаз, сыворотки, крема для лица. Если появляется высыпание, наношу средство точечно. Уходовая косметика у меня одна и та же много лет. Она мне подходит, я довольна и не вижу необходимости что-то менять.
Когда есть свободное время, могу уделить пятнадцать минут LED-маске или десять минут микротокам. Но главное правило теперь такое: насколько бы я ни устала, дома обязательно умываюсь и наношу уходовые средства.
У вас очень узнаваемый образ. Он помогает вам в карьере?
Мне мой образ нравится. Он не давит на меня в жизни, поэтому желания отказаться от него пока нет. И в работе я с удовольствием его продолжаю. Но в какой-то момент поняла: я ведь не только про это. Поэтому хочу не разрушать привычное представление о себе, а расширять его.
Сейчас для этого много возможностей. Те же соцсети дают огромное пространство для творчества. Там не нужно ждать, пока режиссер или продюсер увидит тебя по-другому. Ты сама себе режиссер, сценарист, актриса, продюсер и даже монтажер. Можно пробовать, показывать разные стороны себя, постепенно менять представление людей о том, какой ты можешь быть.
А какую роль вам хотелось бы сыграть, чтобы удивить прежде всего себя?
Первое, что приходит в голову, это женщина-суперагент, почти супергерой, который может все. Но есть и совсем другое желание: сыграть женщину, которая позволяет себе быть слабой и уязвимой. В жизни мне трудно не быть на высоте, не быть профессиональной, отказаться от перфекционизма. Показывать свою слабость сложно. Поэтому такая героиня стала бы для меня интересным опытом.
Мне было бы любопытно сыграть женщину с физическим недугом или героиню, которая оказалась в обстоятельствах, где от нее мало что зависит. Например, эмигрантку, потерявшую все: ей приходится заново приспосабливаться к жизни, хотя она не знает, как это сделать. Таких ролей, в которых я могла бы открыть себя с другой стороны, очень много. Я их пока не сыграла, но уверена, что все впереди.








