В каждой роли этой актрисы — будь то неформалка Гришка из фильма «Жить», растерянная Шабадинова из «Страны Оз» или решительная Ольга из одноименного сериала — очень много ее как человека. Прямая, смелая, откровенная, она не стесняется высказывать свою позицию. После оглушительного успеха второго сезона сериала «Ольга» мы поговорили с Яной Трояновой о жизни, смерти, страхах и отдушинах.
О Москве
Когда я только приехала в Москву, она мне казалась слишком активной, хотелось куда-то убежать от нее, чтобы успокоиться. Но прошли годы, и мы друг друга полюбили. Она красавица. Куда бы я сейчас ни выезжала, даже к себе домой в Екатеринбург, очень скучаю по Москве.
Об отдушинах
К сожалению, с годами Екатеринбург перестал быть моей отдушиной. На родной город всегда смотришь с претензией: «Почему ты такой стал? Почему ты такой серый, такой скучный?» Поэтому я ищу на планете места силы, в которых можно «перезарядить батарейки». Они забирают негативную энергию, а возвращают чистый позитив. В нашей стране это, например, Байкал, Аркаим. В Европе — Исландия, планирую в ближайшее время там побывать.
Об Урале
Я не считаю, что уральские люди какие-то особые. Люди как люди. По-своему милые или по-своему озлобленные на жизнь, по-своему влюбленные. Лица суровые — и все. Но Урал суровый только внешне.
О подростках и Абдрашитове
В подростковом возрасте я ненавидела взрослых. А потом мне попался фильм Вадима Абдрашитова «Охота на лис», и оказалось, что взрослые нас, подростков, тупо боятся. И нужно просто найти такого взрослого сильного, с которым можно договориться. Который сможет быть рядом и поддержать в этот самый трудный в жизни период.
О лучшем возрасте женщины
Самый лучший возраст — это 30 лет. Женщина еще очень классно выглядит, а мозги уже на месте. Это тот самый возраст, когда весь мир у твоих ног. Ты уже знаешь, чего хочешь, чего не хочешь, объективно судишь о себе и можешь практически все.
Об одиночестве
Мне кажется, любой человек патологически одинок, даже в утробе матери мы одиноки. Тотального одиночества, когда ты никому не нужен, я боюсь. Но есть еще хорошее одиночество, комфортное и продуктивное. Это состояние я люблю. Оно мне необходимо.
Об умении жить… и умирать
Мне кажется, самое важное, что человек делает в своей жизни, – двигается к счастливой смерти. Я хочу даже в «Инстаграме» сделать шапку «Учусь умирать». Что это значит? Совершать поступки от сердца, быть честным перед собой… Учиться умирать не значит хотеть умереть. Совсем нет. И я могу сказать, что после всех своих трагедий и расставаний я выбираю жизнь.
Каждый человек, кстати, может решить для себя, хочет он жить или нет. Инертно так существуют многие. Работа — дом — диван, работа — дом — диван… А ты хочешь жить? В свои 44 я себе честно ответила: «Да». И это смелость, кстати, тоже, несмотря ни на что, хотеть жить.
О перфекционизме
Я перфекционист, и иногда мне кажется, что это от дьявола. Порой на площадке начнешь въедаться в какую-нибудь деталь, а потом думаешь: ведь никто не оценит, особенно зритель простой. В то же время перфекционизм в больших, важных вещах — это благо.
Выбор ролей, выбор друзей в моей жизни — это не ошибки. Все очень правильно. Мне уже немало лет, и у меня нет времени ошибаться. Спасибо моему главному земному компасу — Василию Сигареву. Он всегда дает правильный ориентир и не позволяет делать неверные шаги.
О любви к людям
В последнее время подсела на Толстого. Только сейчас услышала его. Он обладал не только писательским даром, но и даром любить людей. Это высочайший талант. Меня, например, трясет от людей, я ненавижу толпу, ненавижу подлецов, у меня на лице все написано. Не могу разговаривать с человеком, который мне неприятен, я ему все скажу. В общем, я такая несветская дамочка. Как научиться любить людей? Как научиться принимать их такими, какие они есть? Это работа на всю оставшуюся жизнь.
О личной позиции и телевизоре
Многие говорят: «Я не смотрю телевизор». Как классно придумано! «Я такой фрик, я телек не смотрю, сорри. Живу, наслаждаясь травкой зеленой». Это отмазка. Даже если у тебя нет телевизора, ты все равно все видишь и знаешь благодаря Интернету, «Фейсбуку», да просто разговорам. Я уважаю людей, которые не смотрят ерунду по телевидению. Потому что там вранье сплошное. Но говорить, что ты не в курсе происходящего из-за того, что не смотришь новости, — это просто трусость.
Об интуиции
Меня всю жизнь интуиция правильно направляет. Интуиция — то, что ты в первый момент ощущаешь, — всегда истинна. Потом начинаешь задумываться, сомневаться. Сомнения, конечно, есть всегда. Вопрос в том, умеешь ли ты их отгонять и доверять первому ощущению.
У меня есть случай интересный про театральный институт. В 90-е годы негде было учиться, а когда все-таки появились театральные институты, я уже оставила идею куда-то поступать. Вообще забыла об этом, решила, что надо умереть и в следующей жизни родиться актрисой. И вот как-то раз сидела дома и смотрела фильм «В постели с врагом» с Джулией Робертс. И тут ко мне в комнату входит мама. Присмотрелась к героине и говорит: «У нее хорошая школа». В этот момент я поняла, что если сейчас, сегодня, в этом году не встану и не поступлю — все, мой поезд ушел. Я поднялась, подошла к телефону, узнала по 09 номер театрального и спросила, где можно купить пособие для поступающих на следующий год. А мне говорят: «Почему на следующий? Вы в этом году еще успеете! У нас экзамены через неделю». Я в тот же момент срываюсь, еду в институт, беру пособие, нахожу речевика — и через неделю поступаю. Все от одной фразы: «У Джулии Робертс хорошая школа». Я запрыгнула в последний вагон моего трамвайчика, потому что действовала интуитивно. Сразу. Почему мама заходит в комнату, почему этот фильм идет? Потому что все под тебя готово в этой жизни, просто надо это брать. Довериться судьбе и идти так, как тебя ведут, — это тоже выбор. Просто мы часто сворачиваем с пути и проваливаемся не туда.
О страхах
Я кажусь смелой. Но это внешнее. Я же не шизофреник, чтобы быть бесстрашной. Просто, как любой здоровый человек, я свои страхи преодолеваю. Вы не представляете, как мне бывает страшно перед съемкой. Или страшно, когда кто-то из моих близких летит на самолете. Я в этот момент места себе не нахожу, загоняю самолет в воображаемые капсулы, веду его по небу, медитирую, чтобы он хорошо сел.
Я много чего боюсь. Потерь, расставаний. Но я же не могу так сесть и сказать: «Мне страшно, я не буду этого делать». Все работает на преодолении. Кстати, это, мне кажется, и есть долг человека развивающегося: каждый раз преодолевать себя.
О внешности
Нас так интересно создали: по нашим лицам можно все прочитать. Иной раз слышу интервью какой-нибудь актрисы, которая корчит из себя хорошую девочку, а лицо су…и, и думаю: «Да ты, моя хорошая, расслабься, на тебе все написано». Такие все сидят хорошие на телеке, что-то там позиционируют светлое, прекрасное. А так ведь даже не живут. На нас смотришь и понимаешь: это подлец, это богатырь, это скромная, приятная девушка. Глаза так выдают нас, наш голос, наше приятное или неприятное лицо.
Я не делю людей на красивых и некрасивых. Красота — это внутреннее. Если у человека есть внутренний мир, тогда у него прекрасное лицо, прекрасный взгляд.
О генетических тестах и климатических изменениях
Часто слышишь: «Лучше меньше знать». Я не согласна. Мне кажется, владеешь информацией — владеешь миром. Вот есть, например, генетические тесты. Ты можешь узнать то, от чего сам себя в итоге и спасешь. Я проходила такие тесты, и я уже кое-что понимаю. Понимаю, что передалось и что можно обойти. Ведь не факт, что то, к чему ты расположен генетически, с тобой обязательно случится.
Или, например, недавно вышла статья швейцарского климатолога, который предупредил, что более-менее спокойные времена — это ближайшие три года. Успевайте быть с близкими, успевайте сказать, что вы любите друг друга, потому что дальше начнется ужас. Не будет уже некоторых стран, городов... Проще всего жить и не знать. Но я хотела бы быть подготовленной, хотела бы эти три года побольше быть со своей семьей или подумать, куда уехать, если что…
О любимых вещах
Я люблю комфортную одежду: мне хорошо в черном цвете, в мягких материалах. Это, наверное, еще из детства. Мне бабушка всегда вязала пуховые тонкие вещи. А сейчас я обожаю кашемир, в нем нахожусь в гармонии со своим телом, которому вечно все колется и чешется. И потом, есть желание укутаться, защититься, кашемир мне дает эту защиту. Особенно люблю работы Светланы Тегин.
О сильных женщинах
Моя героиня в «Ольге» — женщина, которая тянет на себе все. Мужа, детей. Это очень типичная ситуация для нашего времени. Мужчины сдают позиции, женщины их занимают. К чему это приведет? Не знаю, не буду себя никем мнить. Но есть и медицинские, и научные исследования на эту тему. Где-то я читала, например, что женщины слишком много принимают гормонов, все это попадает в воду, мужчины эту воду пьют, поэтому и слабеет мужской ген. Может быть, дальше женщины совсем выйдут в лидеры, совсем поменяются с мужчинами ролями. Не удивлюсь. Но это много лет должно пройти. Если не веков.
О диетах
Если я и сажусь на диету, то только для роли. Идеальный вариант для меня: суп на сельдерее и куриная грудка. Так я худела для фильма «Жить» и для «Страны Оз». А перед «Ольгой» я, наоборот, решила, что она должна быть в теле, и поправилась на несколько килограммов. Актер должен участвовать в создании образа. Если он сидит, ручки-ножки свесив, и за него все решают, это не очень глубокий актер.
Об обследованиях и раке
Я очень люблю медицинские обследования, мне это интересно, я даже рассматривала вторую профессию — врач-терапевт. Мне всегда казалось, что правильно и своевременно направить человека на какое-то обследование может только очень хороший специалист. И кстати, именно от терапевта зависит, удастся ли перехватить рак на ранней стадии или нет. Рак благороден в чем-то. Он дает время понять почему, для чего. Дает время поменять что-то в своей жизни. Но конечно, чтобы он не настиг тебя на четвертой стадии, нужно проходить обследования и слушать свой организм. А дальше я глубоко верю в духовные практики. В лечение рака не верю. Потому что это чаще всего неправильно подобранные коктейли для химиотерапии. А вот духовная практика — да, в борьбе с онкологией может помочь. Я много слышала историй, когда людям удавалось договориться с раком. Ведь рак — это болезнь несбыточных мечтаний, обид. Человека, который не желает заниматься своей реализацией, таким образом природа выключает. Но если человек одумался, если у него нет претензий к этому миру, есть шанс спастись.
Самое опасное — это жалость к себе. Ты не нужен тогда этому миру, если себя жалеешь, если не хочешь что-то в себе поменять. Жить-то надо, отдавая. Конечно, рак великих, прекрасных людей забирал, возможно, потому что человек где-то закончил свою миссию или сдался.
Об антивозрастной медицине
Пока что я не за пластическую хирургию. Хотя в определенном возрасте — в 60, наверное, неплохо будет сделать что-то, если ты в профессии и понимаешь, что да, надо. Сейчас мне достаточно косметологии, я люблю массажи лица, гиалуроновую кислоту. Стараюсь пить воду, дробно питаться. Со спортом у меня, правда, не очень складывается, надо бы плавать, делать зарядку, но лень.
