Еще несколько лет назад неловкость старались прятать любой ценой: отредактировать, отрепетировать, удалить неудачные кадры. Сегодня же именно эти «неидеальные» моменты собирают миллионы просмотров, а их авторы нередко становятся популярнее тех, кто годами выстраивает безупречный образ в соцсетях.
Арина Данилецкая, врач-психиатр, психотерапевт, генеральный директор Центра аппаратной психотерапии и нейромодуляции «КАБИНЕТ»
Сегодня ролики, после которых хочется сказать «какой кринж», собирают миллионы просмотров, а их авторы нередко оказываются популярнее тех, кто годами выстраивает безупречный образ в социальных сетях.
На первый взгляд кажется, что это всего лишь очередной интернет-тренд. Однако с психологической точки зрения этот феномен отражает гораздо более глубокие процессы. Популярность кринж-контента многое говорит о том, с каким уровнем тревоги сегодня живет поколение зумеров.
В клинической практике все чаще встречаются молодые люди, которых беспокоят не столько конкретные жизненные события, сколько постоянное ощущение собственного несоответствия. Многие рассказывают, что чувствуют себя недостаточно успешными, недостаточно привлекательными или недостаточно талантливыми. При более детальном анализе оказывается, что сравнение происходит вовсе не с людьми из ближайшего окружения, а с бесконечной лентой социальных сетей.
Проблема заключается в том, что человеческий мозг не воспринимает эту ленту как тщательно отобранную витрину. Для него она постепенно становится новой нормой. За несколько минут человек успевает увидеть десятки историй о карьерных достижениях, счастливых отношениях, путешествиях, спортивных успехах, красивых телах и дорогих покупках. Каждая публикация по отдельности кажется безобидной, однако вместе они создают ощущение, будто все вокруг живут ярче, успешнее и счастливее.
Психологии давно известен феномен социального сравнения. Человек неизбежно оценивает себя через других — это естественный механизм, который помогает понимать свое место в обществе. Но если раньше круг для сравнения ограничивался семьей, друзьями, коллегами или соседями, то сегодня алгоритмы ежедневно предлагают сравнивать себя с сотнями людей по всему миру, демонстрируя преимущественно лучшие моменты их жизни. В таких условиях чувство собственной недостаточности становится практически неизбежным.
Именно поэтому популярность кринж-контента уже никого не удивляет. После бесконечной демонстрации идеальности психике необходимо пространство, где можно увидеть человека, который ошибается, нелепо танцует, говорит странные вещи или попадает в неловкие ситуации и при этом не оказывается отвергнутым обществом. В определенном смысле такой контент возвращает ощущение реальности и напоминает, что несовершенство — естественная часть человеческой жизни.
При этом сам кринж едва ли можно назвать полноценной психологической защитой. Скорее, это культурная реакция на хроническое напряжение, возникающее из-за постоянного сравнения себя с другими. Когда идеальность становится обязательным условием существования в интернете, несовершенство неожиданно начинает восприниматься как освобождение.
Еще одна характерная особенность, которую можно наблюдать у представителей молодого поколения, — страх не столько ошибиться, сколько стать объектом общественного осуждения. Неудачная фотография, неловкая реплика или несовершенное видео воспринимаются как потенциальная катастрофа. Возникает ощущение, что любое действие немедленно окажется под пристальным вниманием окружающих.
Именно поэтому кринж-контент способен снижать внутреннее напряжение. Когда человек видит, что кто-то публично допускает ошибки, выглядит нелепо или становится объектом шуток, но при этом его жизнь продолжается, тревожный мозг получает важный опыт. Постепенно несовершенство перестает восприниматься как серьезная угроза. Конечно, просмотр подобных роликов нельзя сравнивать с психотерапией, однако определенный эффект десенсибилизации действительно может возникать: человек начинает спокойнее относиться к собственным промахам.
При этом романтизировать этот феномен тоже не стоит. Самоирония действительно может помогать справляться со стрессом и делать человека психологически устойчивее. Однако иногда за постоянными шутками над собой скрывается совершенно другая история — страх быть отвергнутым. В таком случае человек словно заранее высмеивает себя, чтобы окружающие не сделали этого первыми. Со стороны подобное поведение выглядит как легкость, хотя внутри сохраняется высокий уровень тревоги.
Поэтому значение имеет не только сам контент, но и эмоциональное состояние после его просмотра. Если после нескольких часов в социальных сетях остается ощущение собственной неполноценности, значит алгоритмы начинают слишком сильно влиять на самооценку. Если же просмотр помогает относиться к себе мягче, легче воспринимать собственные ошибки и перестать требовать от себя невозможного, такой контент вполне может выполнять адаптивную психологическую функцию.
Популярность кринж-контента говорит вовсе не о том, что молодое поколение перестало ценить успех или красоту. Скорее, она свидетельствует об усталости от бесконечной необходимости соответствовать завышенным ожиданиям. Многие зумеры интуитивно ищут пространство, где можно оставаться живым человеком, а не безупречным цифровым образом. Возможно, именно поэтому неловкость неожиданно стала восприниматься как новая форма искренности.
В конечном счете проблема заключается не в социальных сетях и не в самом кринже. Настоящая сложность возникает тогда, когда сравнение превращается в постоянный фон повседневной жизни.
Пока человек измеряет собственную ценность исключительно чужими достижениями, тревога неизбежно будет находить все новые причины для существования. Но в тот момент, когда появляется внутреннее разрешение быть несовершенным, ошибаться, выглядеть смешно и не соответствовать чужим ожиданиям, уровень напряжения заметно снижается. Именно этот запрос на право быть обычным человеком без необходимости постоянно соответствовать идеалу сегодня очень точно отражает психологическое состояние поколения зумеров.
